Склад был таким же сырым и уродливым, каким я его помнила. Пахло ржавым металлом и влажной землей. И это все еще вызывало у меня беспокойство.

Я хотела быть где угодно, только не здесь — как всегда.

Сколько я знала Мейсона Пейна, он был для меня занозой в боку, но никогда так сильно, как сейчас. Сегодня у меня не было времени разбираться с ним. Или когда-либо. У меня не хватало терпения играть в его интеллектуальные игры.

И я действительно не хотела иметь дело с арестом, если таков был его план игры.

Только, судя по всему, он пришел один. В прошлом всегда были агенты, стратегически размещенные у выходов. Сегодня был только он. Я задавалась вопросом, нервничал ли он так же сильно, как и я, без его защитного «одеяла» из других сотрудников, окружающих нас.

Или они ждали снаружи? Была ли это всего лишь иллюзия частной встречи?

Все это место, вероятно, было напичкано прослушкой и подключено к сети.

Пот выступил у меня вдоль линии роста волос и ниже спины. Этим утром я долго раздумывала, приходить или нет. В конце концов, неявка только отсрочила бы встречу. Если Мейсон знал, что я в городе, он бы выследил меня, несмотря ни на что. По крайней мере, если бы я появилась на встрече, на его стороне не было бы элемента неожиданности.

Я оставила Джульетту с Фрэнки и сказала им, что мне нужно пойти прогуляться. Джульетта не была в восторге от того, что мы снова так скоро расстались, но Фрэнки пообещала, что купит лак для ногтей в магазине, чтобы они могли накрасить пальцы друг друга.

Сойер тоже вышел, так что у меня не было возможности сказать ему, куда я направляюсь. Он сказал, что ему нужно выполнить несколько поручений, и обычно я бы совершенно скептически отнеслась к его мотивам. Но правда заключалась в том, что он так и не смог полностью оправиться от знакомства с Джульеттой. Он провел большую часть утра, молча наблюдая за нами, пока мы ели пончики и смотрели Netflix с его компьютера. Я старалась не придавать большого значения его эмоциональному состоянию, но мужчина был явно взволнован появлением в его жизни дочери. Когда он сказал, что ему нужно подышать свежим воздухом, я ему поверила.

Наверное, мне следовало взять Кейджа с собой, на случай, если я столкнусь с кем-то из моей прошлой жизни или Мейсон действительно попытается меня арестовать. Но я не могла никому признаться в этой встрече. Это было слишком близко к моему прошлому, слишком напоминало ту девушку, которой я была раньше. Это была прогулка по дорожке воспоминаний, на которой повсюду были острые шипы и предупреждающие знаки.

И все равно я была здесь.

— Давно не виделись, — сказал Мейсон вместо приветствия, неторопливо направляясь к центру склада. Как Сойер, как я, как все из моего прошлого, Мейсон постарел за последние пять лет. И точно так же, как Волков, с возрастом он становился все более привлекательным.

Что было с мужчинами, которые с каждым годом, казалось, вырисовывали лучшие черты лица и добавляли уверенности и мужественности своим мальчишеским чертам? Насколько справедливо, что женщины сражались с гравитацией, подобной битве при Геттисберге, — обе стороны несли массовые потери, — а мужчины с гордостью вступали в каждый новый год, надевая возраст, как будто это был хорошо сшитый костюм.

Это отчасти заставило меня возненавидеть пожилых мужчин. Совсем чуть-чуть. По крайней мере, мужчины постарше, которых я знала.

Мейсон тоже стал шире в плечах, и он изменил свои костюмы с дешевых и безвкусных на дизайнерские и хорошо скроенные. Он был одет в одобренный агентством черный костюм с красным галстуком поверх накрахмаленной рубашки. Его ботинки были модными, и я бы поставила десять баксов, что его стрижка стоила больше, чем моя.

Теперь он был весь из глянцевого пластика ФБР. Такой, какой вы видели в телевизионных интервью и при даче показаний в залах суда на крупных процессах.

Такие испытания, как поставить на колени весь синдикат русской мафии в Вашингтоне.

— Это Сойер обеспечил тебе эту прибавку к зарплате? — спросила я, решив напасть первой.

Его квадратная, более твердая, чем я помнила, челюсть задергалась от раздражения. Прямо в точку.

— Ты не должна быть здесь, — ответил он.

Я указала на бетонный пол.

— Ты имеешь в виду здесь, на складе? — Я взмахнула рукой, описывая плавный круг. — Или вообще, метафизическое здесь? Я не уверена, что ты имеешь в виду.

В его глазах плясало сдерживаемое веселье.

— А ты все еще умная задница.