– Туристов?
– спросила Люба.

– Да нет, наши скалбинские вроде!

Шуганула, чтобы не вытаптывали траву. Ну да! Этот разговор в мае, в конце был!

А сейчас, в конце августа, капитан Марьина и не вспомнила о нем, потому, что поляна, на которой столько всего хорошего и волшебного случилось с маленькой Любой никак не соединялась с плохим, с преступлением.

И вот теперь на милицейском "козле" она прибыла на поляну своего детства. За рулем сидел Сережа Камушкин, на заднем сиденье Демин и Славка.

Сережа Камушкин подбежал к бане приложил палец к губам, показал на запертую щеколду, шепнул.

– Я начну.
– И потом громко.
– Все четверо здесь?
– с нарочитым звяком отодвинул щеколду.
– Выходи.

Они вышли помятые, неловкие, яркий с непривычки свет мешал им смотреть прямо "Тепленькими надо брать" - подумал Сережа.

– Значит, так сперва подумай чего врать, а потом говори. Оружие у вас было. И вы все ответите за его хранение!

– Я-то здесь ни при чем например!
– с обидой сказал Крыса и подвинулся к Сереже.
– Я его не видал и не держал. Вообще ничего не знаю про это дело!

– Ну положим видел!
– заметила Алена. И тут они все на некоторое время заткнулись. "Идиоты", - подумал Свинцов. Он то пока не проронил ни слова. А эти уже признали, что пистоль был тут, что они его видели. Идиоты!

– Кто украл его у Славки?
– Сережа смотрел на Свинцова.
– Ты?!

В этой наступательной манере тоже был свои фокус. Сережа не спросил кого как зовут. Он их якобы уже всех знал. Вообще знал все. А теперь только любопытствовал кто сколько наврет. Или не наврет.

– Мне он не нужен.
– Свиицов пожал плечами.

– Зачем же украл?

– Юдин украл!

"Кто же из них Юдин?
– подумал Сережа.
– А щуплый!" И повернулся к Юдину.

– Почему понес револьвер к Свинцову?

Юдин, который до этого чувствовал себя самым маленьким тут самым незаметным почти невидимкой вздрогнул и покраснел И в то же время ему не хотелось ударить в грязь лицом перед милиционерами.

– А если вам нужен керосин, вы пойдете в булочную? Солдат Юдин очень прямо посмотрел на Сережу.

У Камушкина была отличная реакция и во время допросов он был готов ко всему Однако ж ему стоило большого труда не произнести глуповатое "Ч-чего?!"

Но и паузы было достаточно для проницательного Солдата-Юдина, чтобы понять его слова произвели впечатление.

– Я же понимал, кому нужно оружие, а кому нет!

– Что ты врешь, шарманка?
– возмутился Свинцов.

– А ну тихо!
– прикрикнул Камушкин.
– Допустим, Виталий, ты его нехотя взял.
– И улыбнулся как бы показывая, что уж он-то Свинцова преотлично знает.
– Но зачем все-таки?

Свинцов уже понял, что эти люди были дома. И в мастерской наверное тоже. И видели там полусобранный пистоль

– Я для тира. Я тир хотел дома сделать. "Тир - стрелять - заряжен!" - об этом Люба и Камушкин подумали одновременно переглянулись. Сережа кивнул. И повернулся к Свинцову с лицом таким - почти веселым мол свисти-свисти интересно слушать!

– Для тира. Хорошо! А где же оно теперь, твое спортивное оружие?
– Не дал и секунды на "подумать". Только не надо мне:, что потерялся, что вы сами на щеколду заперлись.

Это был риск. А вдруг все-таки он ошибся? Вдруг револьвер где-то спрятан? А заперли их совсем по другому поводу?

– Ну?
– Сережа улыбнулся.
– Конкурс! Называется: "Кто первый скажет правду про..." - довольно-таки натурально сделал вид, что некое имя так и пляшет у него на языке.

"Врет - подумал Свинцов - врет!" Он посмотрел на Алену молчи, не надо трепаться. И еще, что то хотел сказать и хотел поймать глаза Юдина.

– Градус!
– вдруг произнес Крыса. Его давно ни о чем не спрашивали и хотелось напомнить о себе.

такое вот чисто денщицкое желание, что, мол, для вас всегда рад стараться!

И опять Сережа Камушкин проявил свою просто отличную реакцию. В секунду пролетела перед ним вся скалбинская шпана, и выскочили нужные данные...

– Только не надо по кликухам, вы ведь не на толковище! Надо было сказать: Гарусов Геннадий...

– Максимович, - кивнула Люба, как будто они это все знали сто лет.

Но обоим так неуютно сделалось. Вот револьвер и доплыл до парня, вернувшегося "из мест..."