— А по-проще?

— Ну, представь, — Поля улыбнулась, — у тебя род. Допустим, Макаровых. В нем семьи, конечно. И на территории Большесельского района члены рода занимают должности в милиции, администрации, в больницах и школах, на рынке торгуют или в магазинах, пусть и государственных.

— Здорово! Везде свои, дяди, тети, братья, сестры. На рынке не кинут — стыдно будет. В больнице присмотрят.

— Да, для тебя прекрасно. Но управлять тобойникак. Продать тебя никак, понимаешь? И представь аморфную массу граждан, которые полностью зависят от государства, от его чиновников. А чиновники не принадлежат никакому роду. Они принадлежат клану. КГБ, Обкомы, Министерства и ведомства. Ты для них безразлична. Ты — не народ, за тобой нет никого, ты гражданка.

— Корёбит от этого слова. «Гражданка, пройдемте».

— Для рода, для семьи, для племени ты ценна сама по себе. А для чиновника ты просто элемент рынка труда. Цена твоя определяется потребностью в тебе на настоящий момент. Вот к чему нас ведут. А поскольку у нас система рабовладельческая, то потребности рабов определяются специальными расчетами и не превысят затраты на еду, жилье и одежду. — Поля задумалась, — прости, все-таки экономическое образование сказывается. Я же МГУ закончила.

— Я понимаю так, что если в нашей стране и сделают свободный рынок или даже капитализм, то, в отличие от Запада, граждан все равно будут держать в черном теле. Сможешь заработать только на оплату жилья, еду и дешевую одежду. Как и сейчас, только в другой форме.

— Примерно так. Принципы глубинного управления не изменятся.

— Но изменить их можно?

— Это уже революция, — она грустно улыбается, — истинная народная революция. Когда все заново, с вятичей и кривичей. Но это пресекается в корне в любое время и жестоко. Раньше террористическую и подрывную деятельность шили. Да и потом тоже будут. Дорожка накатанная, чего велосипед изобретать? Или фашизмом обзовут.

— А как же всякие казаки, народные ансамбли песни и пляски? Сейчас повальная мода на все православное, народное.

— А как это влияет на структурирование народа? Никак. Это декорации, фальшивая приманка, чтоб пар выпустили. Поверь, как только ты затронешь что-то настоящее, даже если в твоих действиях или словах не будет ничего плохого, тебя сотрут в порошок. Буквально.

— Я верю, — грустно киваю, — так и тебя сотрут.

— И меня, — соглашается Поля, — но выход должен быть.

На следующее утро Полину забирают на слежку. Возвращается она поздно. Значит, через ИВС возили. Я заначила ей макароны и хлеб с ужина, заварила чай.

— Так я и думала, — торжествующе говорит она, — здесь вопрос решать будут. Никуда больше не повезут. Прокурорский приходил, варианты предлагал. Так что немного осталось.

— Какой вариант выбрала? — я разливаю чай.

— Нулевой. Как у Рейгана по СОИ. Пусть делают, как хотят. Им команду дали, сейчас сообразят.

— Если выйдешь, дам тебе адрес. Приютят.

— Добрая душа, — смеется Поля, — меня встретят, думаю. Но телефонами обменяемся. Уверена, еще не раз поговорим.

Эксперт оказался толстячком с прижатыми ушами. Леча старался не показывать презрение. Все-таки нужно уважать высшее образование и должность. Чего этот всего боятся? Могли бы и в кафе посидеть, а так парк, скамейка вся в листьях.

— Нет человеческих следов. Машину лось помял и кабаны. В лесу у этого, — толстяк замялся, вспоминая имя, — Руслана. Перелом шейных позвонков. Когти рыси, леопардов у нас нет.

— А если есть? — Леча смотрел на юлящего эксперта.

— Вы же просили мнение, — напомнил тот, — мы считаем, что это крупная рысь. У медведя когти не такие. Угол наклона удара другой. Там еще вторичное воздействие, мягкие ткани почти уничтожены животными, что сильно затрудняет экспертизу. Так вот, Ваха умер от удара в глазницу клыком кабана. Сломан скуловой отросток верхне-челюстной кости изнутри. До этого многочисленные травмы грудной и брюшной полости. В машине который, Руфат, умер от кровопотери. Но это предположительно. В данном случае, выводы в официальном заключении такие же. С четвертым все непонятно.

— Не надо про него, — оборвал Леча, — лучше скажите, что это было.

— Здесь самое сложное. Если бы в нашем распоряжении было несколько трупов животных, то можно провести бактериологическое исследование. Я говорю про возможность вспышки непонятной инфекции.

— Зомби, что-ли? — Леча вспомнил недавно просмотренный видик.

— Что еще может подвигнуть на такую агрессию разом несколько видов животных? Но в таком разе были бы и другие случаи. Если хотите мое мнение, то это воздействие или специальных веществ или излучения.