– Никто не упоминает о ее первом муже, – отметил Ксандр. – Никогда.

Сын, оторванный от семьи, игнорируемый, забытый. Я посмотрела на Орена:

– Где Зара?

Этот вопрос был непростым, учитывая их историю, но мой начальник службы безопасности ответил как профессионал, каким он и был:

– Она просыпается рано утром, чтобы ухаживать за розами.

– Я схожу к ней. – Грэйсон не просил разрешения или помощи.

Иви наконец присоединилась к нам за столом. Она посмотрела на Грэйсона, слезы текли по ее лицу.

– Я пойду с тобой, Грэй.

Он собирался принять ее предложение. Я поняла это, просто взглянув на него, но я не возражала. Я не позволила себе произнести хоть слово.

Но Джеймсон удивил меня.

– Нет. С Грэйсоном пойдешь ты, Наследница.

Я понятия не имела, как понимать его слова – что он все еще не доверял Иви, что он не доверял Грэйсону, когда рядом с ним была Иви, или что он пытался побороть своих демонов – отставить продолжающееся всю их жизнь соперничество и довериться мне.

Мы с Грэйсоном нашли Зару в оранжерее. В руках, которые, словно вторая кожа, обтягивали белые садовые перчатки, она держала секатор с такими острыми на вид лезвиями, что они, вероятно, могли бы перерезать кость.

– Чем обязана такому удовольствию? – Зара повернула голову в нашу сторону, ее холодный взгляд сообщал, что она Хоторн и по определению ничего не упускает. – Выкладывайте. Вам что-то нужно.

– Мы просто хотим поговорить, – спокойно ответил Грэйсон.

Зара легонько провела пальцем по шипу.

– Хоторны никогда не хотят просто поговорить.

Грэйсон не стал с этим спорить.

– Твоего брата, Тоби, похитили. – Грэйсон обладал сверхъестественной способностью говорить о значимых вещах просто как о фактах. – Требования о выкупе не поступало, но мы получили несколько сообщений от его похитителя.

– Тоби в порядке? – Зара шагнула к Орену. – Джон, мой брат в порядке?

Он мягко встретил ее взгляд и сообщил ей все, что мог:

– Он жив.

– Но вы его еще не нашли? – потребовала ответа Зара. В ее голосе звенел лед. Я уловила момент, когда она осознала, с кем разговаривала, и поняла, что если Орен не мог найти Тоби, то велика вероятность, что его не найдет никто.

– Мы думаем, что между Тоби и его похитителем есть семейная связь, – сказала я.

Лицо Зары дрогнуло, словно мелькнула рябь на воде.

– Если вы пришли сюда, чтобы предъявить обвинение, то советую вам перестать ходить вокруг да около и сделать это.

– Мы не собираемся обвинять в чем-либо тебя, – сказал Грэйсон с абсолютным, невозмутимым спокойствием. – Мы хотим узнать о твоем первом муже.

– Кристофере? – Зара изогнула бровь. – Уверена, вы не хотите этого.

– Похититель Тоби присылает нам подсказки, – сказала я, торопливо подбирая слова. – Последняя связана с библейской притчей о блудном сыне.

– Мы ищем, – заявил Грэйсон, – того, кто видел в Тобиасе Хоторне отца и чувствовал, что с ним обошлись несправедливо. Расскажи нам о Кристофере.

– Он был всем, чего от меня ожидали. – Зара подняла ножницы, чтобы срезать белую розу. – Состоятельная семья, политические связи, обаятельный.

Богатство, сказала Алиса. Влияние. Связи.

Зара положила розу в черную корзину, затем срезала еще три бутона.

– Когда я подала на развод, Крис пришел к моему отцу и разыграл из себя послушного сына, ожидая, что старик вразумит меня.

Теперь настала очередь Грэйсона выгнуть бровь:

– Как сильно он был раздавлен?

Зара улыбнулась:

– Могу тебя заверить, развод прошел мирно. – Другими словами: он был полностью раздавлен. – Но это не имеет значения. Кристофер погиб в результате несчастного случая на лодке вскоре после того, как все закончилось.

Нет, подумала я и почувствовала дрожь в коленях. Только не еще один тупик.

– А что насчет его семьи? – спросила я, не желая сдаваться.

– Он был единственным сыном, и его родители тоже умерли.