Она заметно сглотнула, нервно оббежав нас взглядом.

– Не против.

– Ну и хорошо. – Имоджен сложила руки на груди – из-под рукава проглядывала ее метка восстания. – У нас уже меньше трех часов. Какие будут предложения?

– Может, оружие? – сказал Ридок. – Баллиста в руках врага будет смертельна для любого нашего дракона.

– Великовата, – решительно отрезала Квинн. – У нас есть только одна, в музее, да и, если честно, смертелен не снаряд, а сама пусковая система.

– Дальше? – Имоджен по очереди смотрела на каждого.

– Можно стырить панчековские трусе… – начал Ридок, но Рианнон зажала ему рот.

– Вот почему мы не взяли тебя главным, – подняла она бровь.

– Ну давайте, ребят! Думаем! Что полезнее всего для врага? – Лоб Имоджен наморщился, бледно-зеленые глаза полыхнули.

– Знания, – ответил Лиам. И взглянул на меня. – Вайолет, может, украдем новостные сводки из библиотеки? Которые с фронта?

Я покачала головой:

– Время сейчас после семи. Библиотека заперта, и ее не вскрыть даже магией. Там все наглухо запечатано на случай пожара.

– Проклятье, – вздохнула Имоджен. – Славный был вариант.

Весь зал заговорил разом, один голос перекрывал другой, набрасывая предложения.

«Знания». Внутри меня все скрутило, пока идея обретала форму. Это было бы сильно, никто такое не придумает. Но… я покачала головой. Слишком рискованно.

– Что надумала, Сорренгейл? – спросила Имоджен – и ребята затихли. – Я же слышу, как у тебя в голове скрипят шестеренки.

– Да ерунда, наверное, – я глянула на остальных.

Но вдруг не ерунда?

– Давай вперед, рассказывай! – приказала Имоджен.

– Серьезно, это безумие. Типа того – невозможное безумие. Нас всех отправят на гауптвахту, если поймают, – я прикусила язык раньше, чем сказала больше.

Но было поздно – глаза Имоджен уже сверкали от любопытства.

– Давай. Признавайся. Рассказывай, – отчеканила она, чтобы я поняла – это не просьба.

– Мы же можем пользоваться силой, да? – Я встала, приглаживая одежду и поправляя ножны шести кинжалов.

– Любыми средствами, – с кивком повторил Хитон.

– Ну и вот, – я покачивалась на пятках, собирая в голове план. – Я знаю, что Ридок управляет льдом, Рианнон может получать вещи, Сойер – манипулировать металлом, Имоджен – стирать недавние воспоминания…

– И я быстрая, – добавила она.

Кое-что общее с Ксейденом.

– Хитон, а ты? – спросила я.

– Под водой дышу, – ответили мне.

Я моргнула:

– Шикарно, хотя это нам вряд ли здесь поможет. Эмери?

– Я контролирую ветер, – он усмехнулся. – Много ветра.

Так, это бы пригодилось для обороны, но все же не совсем то, что я искала.

Мои сапоги скрипнули, когда я развернулась к следующей собеседнице.

– Квинн?

– Астральная проекция. Тело остается в одном месте, а я разгуливаю в другом.

У меня отвалилась челюсть, как и у половины отряда.

– Знаю-знаю, довольно круто. – Она подмигнула, собирая волосы в пучок.

– Вот оно. Это точно поможет, – я кивала, продумывая самый простой способ все провернуть.

– Что ты там придумываешь, Сорренгейл? – поторопила Имоджен, заправляя короткий локон с необритой стороны головы за ухо.

– Вы сейчас скажете, что я свихнулась, но если у нас получится, то мы сто процентов победим. – Может, я не могла заслужить одобрение матери, но хотя бы знала, где она хранит самые ценные данные.

– И?

– Мы вломимся в кабинет моей матери.

* * *

– Какая ты, блин, стремная, – поежился Ридок через два часа, отстраняясь от Квинн – вернее, астральной формы Квинн. Ее тело сейчас находилось под охраной Хитона в тренажерке.

Все остальные крались по коридорам мимо квадранта целителей. Мы уже наткнулись на отряд из Второго и другой – из Третьего, но времени на расспросы или стычки ни у кого не нашлось.

Теперь для нас было состояние пан или пропал – последние два часа мы дожидались, пока наступит ночь, чтобы получить хотя бы малейший шанс.

– Никогда не заходил дальше, – сказал Эмери у последней двери в квадранте целителей.

– Никогда не был даже в библиотеке? – спросила Имоджен.

– Бегу от этих дежурств как от чумы, – ответил Эмери. – Писцы меня пугают. Молчаливые, все знают, ходят с таким видом, будто могут тебе всю жизнь сломать, только что-то настрочив.

Я ухмыльнулась. Большинство и не подозревает, насколько он прав.