Улыбка мгновенно сползла с его лица.

– Да. Очередная история любви, похожая на другие, будто под копирку.

Подобная реакция вызвала у меня откровенное недоумение.

– Мне кажется, в любом случае это новый опыт.

Ной усмехнулся и опустил глаза.

– Новый опыт приходит тогда, когда не приходится играть одну и ту же роль снова и снова.

В его словах явно ощущался холод и горечь, будто работа совершенно не приносила ему удовольствия.

– Ной, послушай, - нужно его отвлечь, - я хотела узнать, можешь ли ты мне кое с чем помочь.

Выражение его лица сменилось подозрительностью.

– Не переживай, я всего-то хотела попросить помочь мне найти работу. Что-то краткосрочное, чтобы можно было быстро подзаработать.

– Почему краткосрочное?

Я медлила, тщательно подбирая слова.

– Пока у меня нет необходимости платить за жильё, хочу поднакопить немного, - неуверенная лож сорвалась с губ и осела на сердце тяжёлым грузом. Только…почему мне так тяжело его обманывать?

Ной прикусил губу, явно задумавшись о чём-то.

– На съемочной площадке, на сколько я знаю, требуются помощники. Тебе же любая работа подойдёт?

– Да, конечно! Я всё сделаю! – я шуточно подняла руки вверх, сгибая в локтях, изобразив качка.

На лице ноя появилась весёлая улыбка, похоже его забавляло моё дурачество.

– Я тебя понял. Через пару часов за мной приедет Стас, ты поедешь с нами.

– Так точно! – я вытянулась по стойке смирно, шуточно отдав «честь». – Но сперва мы покушаем.

Меня переполняла трепетное волнение. С трудом верилось, что у меня появится возможность побывать на съемочной площадке и увидеть процесс создания фильма изнутри.

– Думаю, проблем не возникнет, - повёл плечом Стас, - просто скажем, что она твоя дальняя родственница.

– Подбери для неё что-нибудь. – Ной не отрывал глаз от сценария.

Стас задумался.

– Тебе подойдёт что угодно? Сможешь побыть на побегушках? Из рода – принеси и подай.

– Да, конечно! – я с энтузиазмом закивала головой. – Я буду очень стараться, чтобы вы не пожалели, что помогли мне.

– Тогда я знаю, чем тебя занять…

Следующие пару часов я носилась от одного конца съёмочной площадки в другой выполняя мелкие поручения.

Вокруг находилось множество людей, от простых рабочих, как я, до известных личностей, которых я могла увидеть только по телевизору или на обложках дорогих журналов в магазинах.

Голова кружилась от переизбытка эмоций.

Спустя некоторое время съемочная площадка погрузилась в тишину, оповещая всех, о начале съемочного процесса.

Я во все глаза наблюдала за Ноем, с любопытством ловя каждое изменение в мимике, жестах. Он казался совершенно другим человеком: холодным, отстранённым, но в тоже время он притягивал к себе, будто подчиняя себе каждую клеточку моего тела.

– Тяжко будет съемочной группе, если этот выскочка снова инициирует скандал, - раздался у меня за спиной тихий шёпот, - он же довольно слаб, как актёр. Ему не удаётся прочувствовать роль, всё время одно и тоже выражение лица, будто вообще эмоций нет.

Внутри меня всё сжалось в тугой комок.

– Однако, почему-то его пихают в каждый новый фильм. Раздражает…

Я прикусила губу, борясь с острым чувством негодования и несправедливости, ведь, совершенно точно Ной слышал каждое слово.

Одного взгляда на Ноя хватило, чтобы убедиться в своей правоте. Он старался сохранить спокойствие, но глаза потемнели и метались из угла в угол, по его щекам ходили желваки, а руки время от времени сжимались в кулаки.

В груди всё сжалось от боли и чувства дежавю.

Да, сейчас он будто был на моём месте, когда общественность гнобила меня только за то, что я была неудобной.

Стиснув зубы и стараясь не шуметь, я выскользнула со съемочной площадки, с твёрдым намерением посидеть в одиночестве хотя бы пару минут и привести мысли в порядок.

Набрав в ладони прохладной воды, я брызнула ей на лицо и подняла глаза к своему отражению в зеркале. По бледной коже стекали прозрачные капли, но на фоне всего этого ярким голубым опалам горели глаза, полные злости.

Почему я так разозлилась?

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я с шумом выдохнула, пытаясь успокоиться.

Ответ лежал на поверхности. Мне слишком хорошо было знакомо чувство несправедливости и чувство безысходности, когда нет сил помешать озлобившимся вокруг людям.