Шрифт:
– Это... Это голова драугра, - заявил опытный воин.
– Это я знаю, - согласился с воякой маг.
– Но как она у вас оказалась?
– снова напрягся мужчина.
– Как? А сам-то ты как думаешь?
– прозвучало в ответ недовольно.
Вояке не понадобилось много времени, чтобы докопаться до верного ответа.
– Раз она находиться в этом мешке, значит... Значит вам принесли ее ваши подопечные, - протянул он, явно весьма огорошенный.
– Верно.
– Но юные маги не ходят дальше приграничного леса!
– Вновь верно. И поэтому у меня есть вопрос - как опасный драугр мог оказаться в пограничном лесу? Или его проморгали дозорные вашего форта.
– Маг пристально сощурил глаза, и в комнате повяло холодом.
– Но это невозможно! Наши дозорные никогда не ошибались, - сразу отрезал сержант.
– Знаю, знаю. Но если опасный драугр пришел к нам не с той стороны, то это значит...
– В холодном взгляде мага впервые появилась тревога.
Воин и маг быстро переглянулись. Сразу стало ясно, что ни тому, ни другому, не хотелось даже думать о том, что это может значить.
*
Через несколько дней в Сизее стали справлять праздник молодости. Отроки ходили по городу с зелеными ветками орешника на поясе, а девицы - в праздничных венках, свитых из тонкой ольхи. Все остальные жители желали молодым людям всяческих житейских благ. По случаю праздника на улицах города вывесили яркие флажки и ленты, а на площадях из множества лотков и палаток стали продавать сотни разных вкусностей.
Само собой, я не мог пропустить такое яркое и значимое событие, а потому отменил охоту и, тщательно приодевшись, отправился наслаждаться весельем.
Праздничный город мне очень понравился: люди на улицах весело общались, искренне желали отрокам и девицам разных приятностей: кому - денег, кому - знатного жениха и множества детей, кому - ума, кому - красоты. Яркие флаги и ленты, то радостно развевающиеся на небольшом ветру, то степенно свисающие с каменных стен и балконов, создавали в городе особенную атмосферу, а множество зазывал и лоточников, наперебой предлагавшие людям свои товары, поднимали дух праздника на невиданную высоту. Чего только они не предлагали! Девушкам и девицам - яркие платочки, пояса, бусы и шарфы. Отрокам и мужчинам - красивые шапки, ремни и рубахи. А сколько всяких сладостей пестрело у них на прилавках! Сладкие напитки, приторный эль, сахарное вино, румяные булки и булочки, пахучие пирожки и пирожные, рулеты и сдоба, мягкие калачи и твердое печенье. Все для наслаждения: ешь - не хочу. Но самое главное удовольствие обещалось вечером - в центре главной площади города приехавшие строители начали возводить платформу, на которой, после заката, должны были выступать заезжие музыканты.
Ничего удивительно, что людей на площади оказалось пруд пруди - местные зеваки пришли и посмотреть на строительство платформы, и обсудить свежие слухи от таких же самых зевак. Несусветная толчея затрудняла свободное перемещение, а потому не было ничего удивительного в том, что, переходя от одной палатки к другой, я случайно зацепил плечом одного из многих прохожих.
– Извините, - вежливо бросил я. Скосив взгляд и увидев, что я зацепил какого-то юношу, я тут же добавил: - Денег и удачи тебе в этом году. И милости бога Варуха.
Но незнакомцу такие извинения явно пришлись не по вкусу.
– Чего-чего?
– пренебрежительно заявил он, разворачиваясь в мою сторону.
Развернулся в ответ и я, и быстро, словно на поле боя, стал оценивать незнакомца взглядом. Ситуация не ахти. Мало того, что юноша оказался не один, а в компании друга. Мало того, что оба эти юноши были одеты в дорогие одежды. И, к довершенью всего, за этими двумя, на некоем отдалении, шла компания отроков, одетая значительно проще, чем первые двое парней, и пристально наблюдающая за развитием событий.
"Судя по их одежде, - я еще раз окинул взглядом длинные кафтаны с серебряными петлицами, кистями на плечах и кружевами на полях - эти юноши точно из богатых семей. Отпрыски землевладельцев или купцов, не иначе. Судя по тому, что они оба смотрят на меня с одинаковым пренебрежением, - я еще раз бросил взгляд на их крайне недовольные лица, - то эти юноши, скорее всего, приятели, и на меня изольется их общее недовольство. А судя по тому, что вторая компания стоит по стойке смирно, это, скорее всего, слуги. И помощи от них я точно не дождусь. Скорее, наоборот".
Вот так вот. И как, скажите на милость, я должен поступить?
Как? Всего год назад я бы даже не стал задаваться подобными вопросами. Я - слуга, а это - знатные господа. Я, слуга, зацепил вельможу, и все, что я мог сделать, это упасть ниц и рассыпаться перед ним десятками извинений, чтобы не впасть в немилость. Ведь если он захочет, то может приказать и выпороть меня. А что? С них, вельможей, станется. И закон это не возбраняет.