Тео стонет, отчаянно и настойчиво, тяжело дыша через нос, целует меня в ответ, и меня накрывает приливной волной облегчения. Он целовал меня раньше. Много раз приставал ко мне, но я никогда не была той, кто пытался поцеловать его. Мысль о том, что парень может отвергнуть меня, была ужасающей, но мне не нужно было беспокоиться. Реакция Тео ошеломляет. Он руками скользит по моей спине, вниз по рукам, вверх, чтобы обхватить мое лицо. Зарывается пальцами в мои волосы, грубо оттягивая их назад. Отрывает свой рот от моего, чтобы оставить дорожку из жгучих поцелуев вниз по моему горлу, и мой желудок сжимается. Сжимаю бедра вместе, между ног разгорается жар, и я точно знаю, как далеко это зайдет, если я не остановлю это сейчас.

Я должна. Но… не могу.

— Восс. Черт, Восс, ты, блять, убиваешь меня, — выдыхает Тео. — Я хочу твою киску. Хочу, чтобы ты оседлала мое гребаное лицо. Мне это чертовски необходимо.

Жар обрушивается на меня — раскаленная кочерга, обжигающая прямо в моей сердцевине. Отчаяние в его тоне соответствует настойчивости, которую я чувствую, царапая когтями по моему позвоночнику. Обычно я бы съежилась от такого наглядного заявления. Парни и раньше говорили мне непристойности, но меня это всегда смущало. Однако в том, что только что сказал Тео, не было ничего постыдного. Я уже знаю, как хорошо он владеет своим языком. Никто не мог так целоваться и не знать, как подступиться к девушке. И я так сильно хочу, чтобы он заставил меня кончить вот так, я действительно, блять, хочу этого.

На секунду у меня кружится голова; Тео сдвигается, поднимаясь на ноги, но ненадолго — как раз достаточно времени, чтобы развернуть меня так, чтобы мы оказались грудь к груди, и чтобы обвить моими ногами вокруг своей талии. Затем парень снова садится на кровать и снова целует меня.

Не могу сказать, взрывается ли у меня в голове фейерверк или это молнии. Это не должно иметь значения, но имеет — один из этих вариантов используется для празднования важных событий; другой вызывает стихийные бедствия и убивает людей. В любом случае, необузданная энергия, бурлящая в моем мозгу, невыносима, когда Тео языком исследует мой рот, покусывает и дразнит мои губы своими зубами. Скользит руками вниз, по моей рубашке, пока не обхватывает обе мои груди ладонями. Парень не нежен, когда начинает мять их, перекатывая и пощипывая мои затвердевшие соски через ткань моего топа и тонкий кружевной бюстгальтер, который я ношу.

— Я собираюсь заполнить все твои дыры, — говорит Тео. — Хочу, чтобы мой член был у тебя во рту. В твоей киске. В твоей заднице. Я хочу заставить тебя, блять, кричать. Я так чертовски долго хотел услышать свое имя на твоих губах…

Схватив меня за бедра, он дергает меня вниз, покачивая бедрами, и я чувствую, как его твердость трется об меня через джинсы. Его член тверд, как армированная сталь. Когда парень двигает бедрами подо мной, прижимаясь ко мне навстречу, ощущение умопомрачительное. Удивительное. Все, что я когда-либо могла себе представить.

Я отклоняю бедра назад, ожидая, когда парень двинется вперед, а затем, когда он это делает, я двигаюсь навстречу, так что мы оба двигаемся согласованно, оба одновременно надавливаем. Тео теряет свой чертов разум. Пальцами впивается в мои ягодицы, пока раскачивается взад-вперед.

— Я собираюсь трахнуть тебя так чертовски сильно, — цедит Тео сквозь зубы. — Собираюсь прижать тебя к себе и заставить кончать снова, и снова, и снова. Ты будешь умолять меня остановиться.

Не буду. Я никогда не захочу, чтобы он остановился. Я борюсь с материалом его рубашки, сжимая ее в кулаке и поднимая вверх по его телу, решив раздеть его в ближайшие пять секунд. Однако Тео кладет руку мне на запястье, качая головой.

— Нет. Не сейчас.

Хорошо. Справедливо. Я могу согласиться с этим. Тео разворачивается, опрокидывая меня на спину на кровать. Я борюсь с пуговицей на его джинсах — слава богу, на нем нет гребаного ремня, — пока парень борется с моими. Его руки работают быстрее, чем мои. Я задыхаюсь, когда парень рывком стягивает мои штаны с бедер, а затем срывает их с моих ног. Мои трусики идут к пижамным шортам. С дикой, животной улыбкой на лице Тео опускается между моих ног и раздвигает их еще шире, приподнимаясь на локтях.

Глубоко удовлетворенный рык признательности поднимается из его горла, когда он осматривает меня.

— Твою мать, Боже. Черт возьми, ты прекрасна. У тебя самая красивая киска, которую я, блять, когда-либо видел.

Мои щеки горят ярко и горячо.

Тео протягивает руку и, используя кончики указательного и среднего пальцев, раздвигает меня, его дыхание прерывается, когда он исследует часть моего тела, которую никто никогда раньше не исследовал так тщательно.

— Такая. Блять. Мокрая, — шипит он. — Готовая для меня.

Я откидываю голову на одеяло и закрываю глаза. Мою кожу покалывает, как будто по ней пробегает электрический ток. Соски болят так сильно, что это причиняет боль. Мне нужно, чтобы он прикасался ко мне как следует. Мне нужны его пальцы на моем клиторе, его язык… что-нибудь. Мне нужно почувствовать, как его член толкается внутри меня, прежде чем я сойду с ума. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Если этого не произойдет в ближайшее время, думаю, что могу умереть.

— Пожалуйста. Пожалуйста! — Никогда не думала, что буду умолять. Не для этого. Не его. Но вот я здесь…