Бродди был определённо прав, когда сказал тогда, в роще, что это Рождество будет кровавым…

— Найдите эту змею Малинду и её псину Эббу, — прошипела Гудрун, обращаясь к бледным от страха слугам. Не всем удалось бежать с территории крепости, оставшимся пришлось обслуживать людей Орма, которые безжалостно насиловали попавшихся на глаза служанок. Ведь многие ранее сетовали, что графство во власти язычников и тихо ненавидели Ульвара и Гудрун, но сейчас все были необычайно рады появлению рыжеволосой хозяйки. Молодая кухарка и вовсе при встрече бросилась ей в ноги, разрыдавшись, словно явилась сама Пресвятая Дева-Спасительница…

— Её Сиятельство заперлась в своей спальне! — доложил запыхавшийся юноша-слуга Гудрун. — Дверь не можем отворить… Что делать прикажете?

Ульвар с сестрой поднимались по винтовой лестнице, ведущей к покоям Малинды.

— Позволь мне убить эту гадюку, брат! — рявкнула по пути Гудрун, сжимая рукоять своего острого клинка. — Я её искромсаю, гадину этакую! Сколько же зла сотворила!

— Это моё дело, сестра, — тихо и хрипло ответил Ульвар. — Расправу мне чинить.

Деревянную, окованную железом дверь всё же удалось выломать и когда та с грохотом отворилась, вошедшие брат и сестра замерли на месте. На мягком ложе неподвижно лежала бледная графиня, напоминающая восковую статую.

— Тётя Гудрун! Отец! — взвизгнула малышка Сири, с ужасом взирая на измождённого и залитого потёками крови мужчину в изодранной одежде. — Где вы были? Что случилось? Враги напали? А мама сказала, что хочет поспать… Она спит…

— Девочка моя… — лишь прошептала ошеломлённая Гудрун, крепко прижимая к себе испуганную Сири. — Твоя мама будет долго спать…

— Она мертва… — тихо прошептал Ульвар, скорее сам себе. — Гудрун, забери пока мою дочь из опочивальни…

Госпожа Гаррад без лишних слов поспешно взяла девочку на руки, крепко прижав к себе и вышла из комнаты в коридор замка.

— Пошли, моя маленькая, на кухню… Тётка Гудрун прикажет, чтоб тебя покормили, ведь давно небось ела? — бормотала женщина заботливо. — Теперь тётка о тебе позаботится, более никогда не оставит…

Ульвар молча и неподвижно стоял среди опочивальни, где они с супругой-графиней не раз предавались пылкой и жаркой любви. А ведь это была лишь иллюзия… для неё всё это ничего не значило… более того, Малинда лелеяла ненависть в сердце, которую супруг так и не почувствовал, ведь был слеп. И сейчас она мертва… А ведь конунг любил эту женщину до безумия, до изнеможения… Он с чувством отчаянной злости и горечи сжал онемевшие пальцы в кулаки, запрокинув голову назад. Комнату огласил отчаянный рёв, словно ранили зверя… Только кровоточило не тело, а было гораздо больнее и мучительнее… Ведь рану можно зализать, она заживёт, а вот что делать, когда кровоточит и страдает от боли душа?

Деревянная уютная церквушка на территории крепости Грандвелл не смогла вместить в себе всех прихожан, посему многие присутствующие на богослужении люди толпились прямо на площади. Всё ночь монахи неустанно молились, закончился Великий Рождественский Пост и общее настроение среди людей царило праздничное и весьма оживлённое.

На кануне Рождества в крепость по распоряжению Джона съехались с окрестностей женщины с детьми в целях безопасности в случае нападения Орма. Ведь за каменными стенами всё же безопаснее, нежели в посёлках призамковой территории, куда враг в любом случае отправится мародёрствовать.

Часть мужчин под предводительством Этана организовали отдельный отряд, который неустанно патрулировал окрестности графства за пределами стен крепости. Сам же лекарь после битвы под Хольмом казался каким-то отстранённым и более суровым, нежели обычно, словно постарел за время этого последнего похода. Значительная часть отряда Эрика там сгинула, найденные тела погребли со всеми почестями, Этан лично помогал рыть яму, огромную братскую могилу. Отпевал покойников священник, который присутствовал в походе по распоряжению Его Величества, он с горечью взирал на курганы-насыпи, под которыми навеки погребены павшие в битве воины армии короля Эдуарда. Затем был поиск тела Эрика в лесах Нортумбрии, ведь его хотели доставить в Грандвелл и погрести со всеми почестями на родовом кладбище и что странно, так его и не нашли.

Графиня Грандвелл присутствовала на всенощном богослужении, облачённая в тёмно-зеленый плащ из плотного сукна. К слову, многие присутствующие были в одеждах зелёных тонов, так как именно этот цвет символизировал Дух Рождества, что якобы являлся людям в праздник из окрестных лесов, даруя радость и исполняя желания. Сама Деми, прикрыв веки, нашёптывала про себя молитву Пресвятой Деве с верой в то, что Эрик жив и возвратится в родные земли. Где-то неподалёку находились Катрин и Эррол, немного затерявшись в толпе. Вынырнув из своих тяжких дум и приоткрыв веки, графиня узрела рядом невысокую знакомую фигуру Линн, супруги Дейна.

— Верите ли Вы в чудеса, госпожа Деми? — печально молвила женщина, облачённая в тёмное, она заведомо оплакивала смерть своего мужа.

— Верю, моя милая подруга Линн, — Деми улыбнулась, хотя самой хотелось разрыдаться. — Чудеса бывают в этом мире… Я верю, что они живы… Их тела так и не нашли в том лесу, — она вздохнула, дотронувшись кончиками пальцев до щеки Линн в жесте дружеской поддержки. — Господь являет нам чудеса, но также и испытания даёт…

— Мои дети тут, на территории замка, всё же я доверяю господину Джону, он воин бывалый… Если даны нападут, я лично буду защищать Грандвелл, — мовила Линн решительно. — Стрелок я, как Вы знаете, неплохой, да и лучник лишний не помешает…