Для переправы уже были готовы корабли, окромя людей и провизии на них вмещались и лошади, ведь далее путь был долгим, который предстоит проделать верхом.

А за одним из берсерков обречённо плелась бледная Эбба, всё же она угодила северянину и тот решил забрать девушку с собой. Другим воинам он явно дал понять, что делиться своим «подарком» не собирается.

После обеденной трапезы Деми поспешила в свои покои, проведать любимого и справиться о его здравии. С того момента, как граф очнулся прошло несколько дней, благодаря заботе супруги, слуг и лекаря Этана он шёл на поправку.

Графиня Грандвелл вошла в комнату и застыла у входа, Эрик сидел на кровати, облачённый в шерстяные свободные штаны. Волосы мужчины были тщательно вымыты и зачёсаны назад, по голому торсу стекали капельки воды.

— Эрик! — воскликнула в ужасе Деми. — Тебе ещё рано вставать…

— Зачем ты лазила на эту чёртову стену во время осады? — голос супруга казался обманчиво-спокойным, но бездны тёмных глаз полыхнули дикой яростью, графиня невольно сделала шаг назад. Но лучшее средство защиты, это нападение, находчивая Деми упёрла ручки в бока, прищурившись гневно.

— А неужели в Рендлшире не нашлось ни одного шлема? Ты был без шлема на поле боя! Неужели ты думал, что волчья шкура сумеет защитить от удара врага? Ты ведь мог…

— Подойди, — прохрипел Эрик, не сводя пристального, обжигающего взора со своей супруги. Деми испуганно округлила глаза, так и застыв на месте. И кто уже успел донести мужу о том, что она была в числе лучников во время осады крепости? Ведь графиня об этом тактично умалчивала.

— Подойди ко мне, Деми, — процедил граф с рычащей интонацией в голосе. — Не заставляй меня вставать…

Графиня, чуть помедлив всё же опасливо приблизилась к мужу, под таким его взором хотелось провалиться сквозь землю. Эрик, сидя на кровати, рывком притянул к себе супругу, его ладони скользнули вверх по её бёдрам, одновременно задирая подол платья. Деми очень хорошо знала этот шальной, дикий блеск в глазах своего мужа…

— Эрик, ты ещё слишком слаб…ведь нельзя…твоя рана… — дрожащий голос графини звучал как-то неубедительно.

— Ты хочешь проверить, насколько я слаб? — Эрик ехидно выгнул бровь, не прерывая зрительный контакт, в этот момент его ладонь накрыла желанное лоно любимой, Деми тихонько всхлипнула. — Зачем ты полезла на эту стену? Тебя могли убить! — граф цедил каждое слово со свойственными ему рычащими нотами, лаская настойчиво между бёдер свою супругу, ощущая с долей триумфа её ответное желание. Она такая горячая и отзывчивая, её прелестный взор уже затуманен… Эрик одной рукой ловко развязал шнуровку брюк, приспуская их ниже и одновременно наслаждаясь тихими сладкими вздохами предвкушения своей жены.

Деми чувствовала, что её ноги дрожат и подкашиваются, она лишь громко всхлипнула, когда граф задрал подол платья почти до талии полностью обнажая её внизу, горячие губы мужа касались влажного лона, а язык настойчиво проникал внутрь, вызывая бурю сладостных чувств. Деми так остро захотелось ощутить Эрика в себе, как же она истосковалась по этому несравнимому ни с чем ощущению наполненности… Графиня раздвинула бёдра, усаживаясь на колени мужа лицом к нему, одновременно сливаясь с ним воедино. Эрик двумя руками удерживал супругу за бёдра, приподнимая и насаживая на себя, а она поддавалась, усиливая эти неистовые сладострастные толчки. Граф с рычанием ухватился зубами за шнуровку её корсета, вгрызаясь в ткань платья словно голодный зверь. Какими же лишними сейчас казались эти тряпки обоим… Деми громко вскрикивала, продолжая этот сумасшедший танец страсти, впиваясь тонкими пальчиками в его плечи. Сам момент единения казался до боли желанным обоим, словно подтверждая то, что они живы и наконец-то вместе после всего пережитого кошмара, когда жизнь в любой момент могла оборваться.

Эрик достиг пика блаженства, откинувшись на кровать, тяжело дыша. Даже боль его раны в этот момент казалась незначительной, притуплённой чувством сладкого экстаза. Деми также пыталась прийти в себя после дикой лавины блаженства, она легла на бок возле мужа поперёк ложа ощущая дрожь во всём теле. Граф облизал губы, взирая на супругу, словно сытый кот.

— Ночью продолжим, — молвил он хриплым голосом, с довольной ухмылкой на устах. Его безумно умилял вид растрёпанных волос любимой женщины, её раскрасневшиеся щёчки и стыдливый опущенный взор.

— Мой корсет… — пробормотала Деми, глядя на порванную шнуровку своего платья.

Эрик, чуть приподнявшись, заключил в ладони лицо жены, пристально взирая в её глаза.

— Ты хотя бы понимаешь, что для меня значишь, Деми? — его голос казался довольно серьёзным.

— И что же? — она также пристально глядела в глаза Эрика, ожидая ответа.

— Весь мир… мой мир… ты это всё для меня, Деми. Если не станет тебя, то не станет и меня…тогда этот мир погаснет… — Эрик не прерывал этот единящий зрительный контакт, удерживая лицо жены в своих ладонях, словно чашу Грааля, самое драгоценное сокровище мира…

— И ты всё для меня… Я когда увидела тебя без шлема на поле боя, в волчьей шкуре…

— Ты видела меня в бою? — Эрик внезапно нахмурился, ведь не для глаз графини такое зрелище. — Ты выбросила мою шкуру?

— Я отдала её мастерам по выделке, пусть в порядок приведут, вид у неё жалкий… кто же так зверя этого покромсал? — Деми вопросительно приподняла брови.

— Я. Иначе он бы покромсал нашего Дейна в лесах Нортумбрии. Пришлось убить этого волка, а шкура мой личный трофей… я не раз представлял по пути домой себе эту шкуру у нашего камина и тебя на ней без платья, нагую…