В банкетном зале крепости за длинным массивным дубовым столом восседали Ульвар и Бродди в окружении пяти десятка воинов, они также праздновали победу над врагами. Захмелевшие мужчины охотно пили и закусывали, щедрый хозяин Рендлшира потчевал гостей от души. Слуги то и дело приносили запечённых поросят, ломти ржаного хлеба, ячменную кашу и рыбную похлёбку, унося пустые миски.

— Что-то девиц среди слуг не видать, одни юнцы… — один из ярлов Бродди потёр лоб задумчиво, опустошая очередную кружку эля. — Сейчас бы и от женщины не отказался… — прохрипел мечтательно этот воин.

— Будут вам женщины в посёлках Данелага, потерпите, — мрачно молвил Ульвар. Казалось, конунг должен бы был радоваться победе и смерти Орма, но в его душе словно образовалась зияющая чёрная пустота, влекущая за собой боль и разочарование. Что-то в сердце мужчины надломилось, даже сам факт возмездия не особо радовал. Но он жаждал продолжения… Каждую хижину в посёлках покойного врага сровняют с землёй, там более не будет ни души, лишь выжженная земля и пустырь… Сейчас Ульвар желал только этого. Также конунг тактично умолчал о том, что утром в замок вернулись женщины с детьми под предводительством Бирны из крепости Грандвелл. Он не хотел подвергать своих служанок лишний раз опасности, ведь мало чего можно ожидать от хмельных гостей… По этой причине среди обслуги банкета были лишь особи мужского пола.

Но тем не менее, без инцидента не обошлось. Поздно вечером, когда часть изрядно выпивших воинов отдыхала на овечьих шкурах у камина, в зал тихонько проскользнула одна не в меру любопытная молодая служанка, захотелось ей поглядеть на гостей да пустую посуду заодно со стола убрать. В полумраке свечей и пламени камина её заметил один из северян, когда девица направлялась к столу.

— Глядите-ка, женщина! — воин, который до этого вальяжно лежал на шкуре вмиг подскочил, схватил оторопевшую служанку и потащил в тёмный угол. Бродди и Ульвара в этот момент среди присутствующих не было, они отправились отдыхать в свои покои и в зале царила атмосфера расслабленности и вседозволенности.

Одержимый похотью северянин повалил визжащую девушку наземь, сопротивляться было бесполезно, ведь силы далеко неравные… Служанка отчаянно вырывалась, но мужчину это раззадорило ещё больше, он бесцеремонно задрал подол сарафана, вклиниваясь коленом между бёдер плачущей девушки.

— А ну слезь с неё, свинья похотливая! — прозвучал эхом громкий рык Бирны, застигнутый врасплох мужчина обернулся и узрел в свете пламени свечей огромный, зловещий силуэт воительницы с топором в руках. Воин мгновенно слез с девушки, отползая в угол в диком страхе.

— Пошла отселе, девка нерадивая! — рявкнула Бирна на бледную служанку, та поспешно ретировалась, метнувшись испуганной мышью в дверной проём. — С тобой опосля поговорю… А тому, кто изволит девок наших насильничать, поотрываю места срамные да псам местным скормлю! — женщина грозно помахала в воздухе топором, а в зале присутствующие воины разразились хохотом, щедро одаривая несостоявшегося насильника сальными шуточками да подколками. — И гнева богов не боишься ты, животное? — воительница угрожающе нависла над мужчиной, сжимая древко своего оружия. Он действительно испугался, ведь такая и зарубить может… Даже гнева богов в этот момент он боялся меньше.

У входа в зал послышались какие-то крики и возня, в помещение вошла запыхавшаяся Гудрун, волоча за собой упирающуюся Эббу, горничную ныне покойной Малинды. Вот уже несколько дней она пряталась в кухонных кладовых, ведь страшно было показываться на глаза после предательства.

— Кто там девку хотел? Вот, привела вам! С этой делайте, что хотите! — гневно рявкнула рыжеволосая госпожа Гаррад, швырнув Эббу на землю. — Она ваша!

Даже в самых страшных мыслях горничная Малинды не смогла бы и представить такую участь для себя, быть отданной на растерзание проклятым язычникам, которых ненавидела всей душой…

— Хорошая девка, я её беру, — хмыкнул один из берсерков, осушив залпом рог медовухи.

— А может хоть поделишься? — вкрадчиво спросил тот самый воин, который ранее возжелал служанку.

— Если не угодит, отдам остальным, — хмыкнул громила, облачённый в медвежью шкуру. Затем он рывком поднял плачущую Эббу, закинул на плечо и понёс в сторону выхода из зала в поиске более укромного места.

— Ульвар всё равно бы её велел казнить, — Гудрун лишь пожала плечами, глядя на застывшую Бирну. — А так хоть жить будет…

— Как изволите, госпожа… Но возможно для неё смерть бы была более желанна…

Обе женщины удалились из зала, а где-то в коридоре замка эхом звучал крик Эббы и рык того самого берсерка, который её утащил и с дикой похотью и удовольствием грубо насиловал.

На рассвете огромный отряд викингов с Бродди и Ульваром во главе выдвинулся к берегам Темзы, намереваясь совершить переправу через реку. Воины молча прощались со своими погребёнными соратниками, мрачно взирая на многочисленные курганы-насыпи. Они более не вернутся в родные земли, захороненные со своим оружием и добром в землях графства Рендлшир.