– Ась?

Тишина.

– Карамелина?

Нет ответа.

– Дай леденец, а?

– Что?! Это не гигиенично! – возмутилась бывшая, возвращаясь на грешную землю. – А если ты о других, то тоже не дам. Ты терпеть не можешь карамель, зачем тебе?

Эль выдохнул с облегчением:

– Я уж думал, ты, как Буянов, немного…

– Того?!

Осторожно кивнул.

– Я в полном уме! – заявила Ася. – Только не могу понять, ваша магия всегда такая безумная? Или мне просто везёт попадать в нелепые ситуации?

Эль предпочёл смолчать. И троица направилась дальше, мимо безнадёжного охранника и теперь уже не налево, а направо. Через пару метров находилась дверь, ведущая к начальству.

– Проверю, задела ли магия его, – пояснил Эль.

Задела. И не только его. Все сотрудники находились под влиянием. Единственный, кто был в себе – это хомяк уборщицы, но его вряд ли можно было назвать сотрудником или свидетелем. Хотя, глядя на то, как ловко хомяк разглаживал складки на половой тряпке, Эль засомневался.

– Может, он заколдованный человек? – предположила шёпотом Ася.

– Возможно, – нахмурился Эль.

Хомяк вернулся из подсобки, волоча за собой тряпку. В неё была замотана бутылка моющего средства.

– Он, что, собирается мыть посуду? – уточнила Ася, прочитав этикетку.

Хомяк обернулся. Ася забыла про шёпот. Эль насторожился. Кристина охнула. Не прошло и мгновения, а зверёк, изображая каратиста напал на следователей.

– О-бал-деть… – только и смогла вымолвить Карамелина, отодвигаясь от воинственного хомяка.

Эль забубнил, завертел руками, и хомяк замер. На секунду. Кристина подхватила зверька, и все вместе покинули здание.

– Он что-то знает, – уверенно заявили Эль и Кристина в два голоса. Асе стало обидно, потому что она совершенно ничего не понимала.

Более того, поверить в то, что бывший случайным образом оказался в больнице-скорой-морге, не удавалось совсем. Ася в принципе мало верила в совпадения, а в такие не поверил бы и самый фатальный фаталист. Эль точно следил за ней. И Карамелину сей факт оскорблял до глубины души. Неужели Эль ни чуточки, ни крошечки ей не доверял? Но обида обидой, а любопытство-то сильнее, поэтому, заев чувство несправедливости карамельными крошками, Ася отперла дверь ключом. Эль, Кристина и хомяк вошли. Последний выглядел воинственно, хотя и озирался по сторонам с нескрываемым интересом.

– Мы тебя отпустим, – сказал Эль, – но ты обещай не сбегать, договорились?

Хомяк молчал. Вопрос повторился. Мохнатый кивнул. Эль тоже кивнул. Кристине. Та приготовилась. Ася тоже решила что-то предпринять и, на всякий случай, сбегала на кухню. Вернулась с огромной кастрюлей – самой большой в доме. Бабушка варила в ней картошечку по праздникам. Особенную: с приправами и зеленью, в сливочном соусе. Все гости обожали этот картофель, а сама Ася неоднократно пыталась повторить кулинарный шедевр. Сначала не получалось. У бабушки картошечка была кусочками и таяла во рту, у внучки походила на пюре, а вместе с соусом, вообще, на кашу. Но Ася отличалась упорным характером, поэтому с каждой попыткой приближалась к оригиналу.

Кристина осторожно спустила хомяка на диван. Проныра тут же спрыгнул на пол и рванул к двери. Путь к отступлению отрезал Эль, сказав непечатное, но магическое. Зверька оттолкнуло в обратную сторону. Хомяк не растерялся и ловко забрался под диван. Пока двое шарили руками, Ася тихонечко встала с боку дивана, и когда хомяк, выскочил, ошалело вертя маленькими глазками, накрыла его кастрюлей.

Кристина поднялась с пола и смотрела с восхищением, Эль с долей растерянности. Хомяк, наверняка, испытывал отнюдь не добрые чувства, поскольку бил по стенкам. С чувством. И наверняка сверлил взглядом те же стенки: Ася видела, как те медленно рыжеют. Удивляться уже не было сил.

– Опять магия? – спросила Карамелина.

Эль кивнул. Едва заметная улыбка возникла на его губах.

– Кастрюля, – сказал он, будто это сразу всё объясняло.

– Похоже, волшебная, – добавила Кристина.

– Ну, конечно, – Ася уже нервно сосала новый леденец. – Кто бы сомневался…

– Зубы испортишь, – критично заметил Эль.

– Зубы не нервы, – ответила Ася.

Эль хотел поспорить, но тут из-под кастрюли донёсся тоненький голосок:

– Хорошо-хорошо! Я всё рассказу! Только выпустите меня! Жа-а-арко!

Троица переглянулась. Ася дёрнулась вперёд и подняла кастрюлю.

Хомяк прыгал на месте, стряхивая искры с передних лапок. Асе даже стало жаль беднягу. Всё же кем он ни был, а не заслуживал сгореть заживо. Наклонилась, протянула руку, приветливо улыбнулась.

– Он может быть врагом! – закричал Эль.

– Он перепуган! – ответила в том же тоне.