– Ничего-ничего. Возьмёшь эти блинчики с мясом. Угостишь и Асю, и Эля, тогда их злость на тебя поугаснет.

– Ты наложила заклинание? – удивилась Кристина.

– Слабенькое, – подтвердила Мада. – Лишь в помощь тебе. Ты, сестрёнка, вчера опростоволосилась. Надо исправлять. Помни: ремонт. Выведи в своей памяти большими светящимися буквами.

Кивнула.

– Удачи. А я на работу. Вдруг, кого-нибудь привлечёт то синее платье? Я нарядила им манекен.

Кристина помахала рукой и вышла из дома. Молча. Она не хотела травмировать душу сестры своей уверенностью. Платье заметят – да, но вряд ли купят. Самое дорогое и выстраданное неделей работы, оно отличалось абсолютной безвкусицей. Розовый лиф с синим переплетением нитей на талии завершался юбкой до колен кислотно-жёлтого цвета. По мнению Кристины, скрасить безобразие цветов можно было лишь одним способом, надев сверху плотный чёрный балахон.

Мада проводила взглядом сестрёнку, и когда тонкий силуэт скрылся из виду, взяла мобильник:

– Сладкий мой, Кристина ушла. Во сколько будешь? А-а-а… Занят? Очень занят? Совсем занят?

– А, может? Не может?

– Тогда… в другой раз? Хорошо. Да, конечно, я расскажу про успехи Кристины. Целую!

Они опять поругались. Ася хмурила брови, перекатывала во рту леденец и закрывала дверь с намного большим усилием, чем это того требовало. Эль, качая головой, что-то бубнил, а затем махнул в сторону Карамелиной. И в сторону Кристины, когда заметил её буквально в паре шагов от себя.

– Привет, – неловко улыбнулась Кристина.

– Что нужно? – в лоб спросил Эль.

Ася обернулась. Радости на её лице не было.

– А я тут… – замялась девушка, – вам блинчики принесла. Извиниться хочу. За вчерашнее. Не обратила я внимание на кристалл, схватила, не подумав. Простите. Я честно всё-всё исправлю. Хотите… – воодушевлённо развела руки, едва не задев сумочкой Эля, – прямо сейчас что-нибудь сделаю? Прибраться могу, поговорить с кем надо. Ещё что-нибудь. Вы только скажите! Я… правда очень виновата и хочу загладить вину.

Бывшие переглянулись. Злость друг на друга подутихла. Эмоции сконцентрировались на гостье. Кристина испуганно прижала сумочку к груди, ощутив ещё теплые блинчики. Облизнулась. Она-то позавтракать из-за примерки-перемерки так и не успела.

– Хорошо, немного подумав, – сказала Ася. – Пойдёшь со мной.

– Да ей нельзя доверять! – всполошился Эль. – От неё одни проблемы!

– А ты, как истинный мужик, не прощаешь ошибки?

– Я, как истинный мужик, знаю, что такое обязательства!

– Да ладно?

– Карамелина, хватит.

– А кто обещал съездить со мной к зубному и не поехал?

– Так у меня ж экзамен был.

Ася посерела:

– Но ты же обещал! Так что не строй умника. Кристина идёт со мной. Да?

Та отчаянно закивала.

– Спасибо за шанс! Я не подведу!

Эль промолчал. Ася с Кристиной удалялись. Караулить двух девушек ему не хотелось. Но что поделать? Не оставит же он взрывоопасных леди наедине? Обратился пустельгой и полетел следом.

– А из-за чего вы поругались? – спросила Кристина, чтобы не идти в тишине.

Эль подлетел поближе.

– О-о-о! – протянула Ася, вытаскивая леденец. – С ним невозможно не ругаться. Я тебе сейчас расскажу. – И с удовольствием пустилась в объяснения. Конечно, с её слов Эль выходил монстром. Только Эль знал: бывшая любит приукрашивать. Впрочем, не меньше, чем он.

– Он не хочет, чтобы я искала убийцу бабушки! – возмущалась Ася. – Опасно, слишком серьёзно для такой, как я. А я какая? Несерьёзная? Безответственная? Наивная? Он, между прочим, так и сказал, я лишь перечислила его… – скривилась, – комплименты. – А сам-то? Строит из себя невесть кого, а правду рассказал только после смерти бабушки. А раньше почему молчал? Держал обещание? А я теперь в полной… луже? Вот как мне быть? Столько всего свалилось сразу: тайнами, как букашку, прихлопнули, но я же не букашка, я выстою. Но мне тяжело, Кристина, понимаешь? Перед Элем храбрюсь, держусь, язвлю, а сердце, мозг полыхают в пожаре обиды и непонимания. Зачем они со мной так? Неужели я бы не смогла сдержать секрет?! Магия, магия… Всё это странно, непонятно и совершенно неправдоподобно, но смена президента ещё неправдоподобнее. А обещание высоких зарплат? А государственная помощь, способная обеспечить достойную старость? Ты в подобное веришь? Я – нет. Магия звучит с этой точки зрения как-то понятнее и проще, что ли. В общем, я Эля убеждаю, что не могу сидеть на месте и буду расследовать, а он мне про мои незнания в области волшебства и в целом. А кто виноват? Я? Вот именно, что нет! Так что его претензии ко мне считаю необоснованными. Я имею право поступать так, как считаю нужным. А Эль… непонимающее чудовище. Он хотел заставить меня остаться дома! Не дождётся!