Виновник сидел на полу, потирая пятую точку и выводил неясные знаки на только ему видимой бумаге.

– Ну уж нет, хватит, – решил Эль и рукой стёр невидимое послание. Магия тонкая и слабенькая коснулась пальцев и развеялась по воздуху.

– Шо-чо… ты… – начал Буянов, но через пару секунд махнул рукой. Попытка изъясниться окончилась провалом. Голова сама собой легла на пол, потянув худое тело в грязном халате.

Судя по всему, праздник у доктора шёл давно.

Ася с Кристиной помалкивали, за что Эль был искренне благодарен. В тишине проще думать и решать, как быть дальше. Очевиднее очевидного – от Буянова добиться хоть чего-то не получиться, а разговорить пьяницу, значит, применить магию. Снова. У Эля в перспективе разболелась голова. Мысленно он уже понимал: впереди непростые дни, наполненные ароматом Асиных духов, вечных проблем и противного хруста карамели. Вот и сейчас бывшая достала очередную конфету и, вооружившись ею, словно гранатой, опустилась рядом с похрапывающим доктором.

– Эй ты, дававший клятву Гиппократу, очухивайся давай, а то клянусь, я разозлюсь, и если это произойдёт, тебе, ох, как не поздоровится! В гневе я страшна и…

– Неадекватна, – добавил со знанием дела Эль.

– Беспощадна! – гаркнула Ася, грозно сверкнув глазами в сторону бывшего.

Кристина держала нейтралитет и осторожно продвигалась к письменному столу.

– Доктор! – Карамелина трясла пьяного, трясла конфетой и сотрясала кабинет ругательствами.

Эль стоял в ожидании. Он решил не вмешиваться, но контролировал происходящее и на всякий случай запер дверь заклинанием. В свидетелях никто из них сейчас не нуждался.

Попытки с … надцатой Буянов, проклиная двух красавиц и мерзкого типа, что помешал приятному знакомству, сделал попытку подняться. Не дали. Тогда указал рукой на стол, где уже орудовала Кристина. В её руках была зажата бутылка с чем-то бурым. Эль спрятал лицо, а когда убрал руку, то Ася прочла в глазах бывшего облегчение. Эль позволил Кристине отдать бутылку доктору, и тот жадно прижался к горлышку.

– Не понимаю… – честно призналась Ася.

– На него наложили заклинание, – пояснил Эль. Правда, Асе от этого понятнее не стало.

Опустошив бутылку на четверть в полной тишине, доктор начал преображаться, а ещё спустя полчаса поведал свою грустную историю, из которой выходило, что некий человек, притворившийся медиком, пообещал Буянову дольче виту в зелёных бумажках за малю-ю-юсенькую услугу. А заключалась она в постановке неверной причины смерти и отказа от проведения вскрытия небезызвестной Клавдии Степановны. Буянов, страдавший от страсти к спиртному и от невозможности жить в богатстве, согласился. Да только когда старушку похоронили, человек явился вновь и заколдовал его.

– Если бы не она… – вздыхал доктор, наверно, я бы помер от спиртного. А теперь всё – в завязке.

– А кто вас спас? – поинтересовался Эль, предчувствуя страшный ответ.

– Внучка усопшей, – ткнул пальцем Буянов в ошалевшую Асю. – Это её способность помогла мне вспомнить о противомагике.

– У неё нет никаких способностей, – заметил бывший.

– Нет или есть – не знаю, пожал плечами Буянов, – но волшебная палочка сработала.

Все трое воззрились на доктора, как на безумца.

– Вот же она! – будничным тоном произнёс Буянов, указывая на леденец.

Эль покачал головой: воздействие магии не прошло бесследно. Помимо жажды к спиртному, доктор лишился ещё и ума. Но говорил Буянов правду: лимонный аромат действительно временно снижал действие волшебства. Ася, услышав о чуде любимой конфеты, изумлённо захлопала ресницами и… боясь, что теперь её лишат сладости, спрятала «лимончик» за щёку.

С горем пополам и не без «помощи волшебной палочки» выяснили приметы медика. Эль провёл определённые манипуляции и снял отпечатки ауры с Буянова и парящей ленты в коридоре, похвалил Кристину за сообразительность. Впрочем, похвала звучала скупо и напоминала скорее издёвку.

– Ну, я же училась всё-таки! – с лёгкой претензией заметила девушка.

– Ага, – сказал Эль и бросил взгляд на притихшую Асю. Бывшая пугала молчаливостью, перекатывая леденец туда-обратно.