– Он не просто бионик.

– Мне уже всё равно. Кем бы он ни был - Божеством с Побережья или клоном моего дяди – он остаётся творением человека.

Как ловко и быстро он справился с тем, что главные ориентиры его жизни сместились на сто восемьдесят градусов. Пластичность его психики поражала.

– Поэтому, - продолжил Арчи, - я больше не сержусь на тебя. Я с самого начала не должен был воспринимать эти ваши «отношения» всерьёз. Ведь трахаться с искусственным - всё равно что заниматься мастурбацией. Я бы никогда не стал ревновать тебя к фалоимитатору… - Наступила короткая пауза, как если бы он над этим задумался. – Тебе просто стало любопытно, а под рукой оказался только он. После двух лет одиночества, вырвавшись на свободу, тебе захотелось попробовать жизнь со всех её сторон, и ты начала с тех, что раньше были под запретом… Я всё понимаю. Со мной было то же самое.

– Хорошо.

Кажется, Арчи ожидал другого ответа. Он даже дал мне время его придумать, что-то более многословное, значительное, с применением интонации, быть может. Он бы не возражал и против слёз.

– Хорошо? – повторил он через минуту.

– Я рада, что это больше не причиняет тебе боль. Оно и не должно было, ни раньше, ни уже тем более теперь, когда есть вещи, которые тебе боль причинять должны. Понимаешь? Сильную боль.

– Не переводи тему, - его голос звучал как будто скучающе. – Сильную боль? Я уже пережил все возможные виды боли. И многие из них не без твоей помощи. К тому же, думая об этих предателях, ты должна радоваться, что не разделила их участь. Не всем так везёт.

– Везёт?! – Не то чтобы это оскорбляло сильнее, чем его недавнее сравнение моей одержимой, безумной, всепоглощающей любви с мастурбацией… Но, чёрт, всему есть предел. Моему терпению в том числе. – Везение, Арчи, заключается лишь в том, что рядом со мной теперь есть человек, который из раза в раз меня спасает! От тебя и ситуаций, в которые я попадаю по твоей вине!

Произнеся это негромко, не опускаясь до ругательств и оскорблений, я, тем не менее, приготовилась к сбивающей с ног лавине ярости. Но в итоге получила самый неожиданный, но куда более пугающий ответ: Арчи бросил трубку. Буквально. И теперь, стоя посреди комнаты, я думала о том, что вполне вероятно кто-нибудь умирает в эту самую секунду. Отличная альтернатива телефонному разговору, нечего сказать.

Когда мобильный зазвонил спустя целую вечность, я знала, что это Арчи, хотя номер высветился совсем другой.

– Так вот что ты обо мне думаешь? – Он тяжело дышал, но голос звучал твёрдо. – Ты – единственный человек, которого я по-настоящему любил, и ты заявляешь, что из всей херни, которая с тобой случалась, худшей была именно моя привязанность?

– Нет, ты неправильно…

– Хочешь спастись от меня, Кэс? Ну попробуй. Добиваться тебя так будет намного интереснее, чем водить в рестораны, покупать подарки и говорить комплименты. Это в нашем духе. Я завоюю тебя. Ты будешь моим трофеем. В конце концов, как ещё я могу забрать тебя у Него, если не войной.

Боже, я напрасно решила, что Мур вот так просто излечил его безумие.

– Арчи, послушай, - торопливо выпалила я. – Чтобы ты ни задумал, и какой бы гениальной эта идея ни казалась тебе сейчас, в итоге она тебя погубит. В том или ином смысле.

– Не делай вид, будто тебя это пугает! Наслаждайся моментом, Кэс... – Кажется, он что-то пил… точно не успокоительное. – Тебе оказывается великая честь стать причиной новой войны. Хотя, в конце концов, я слышал, все войны велись из-за женщин. Поэтому, обещаю, эту я превращу в нечто совершенно особенное...

– Нет-нет-нет, подожди! Стой на месте! Остановись! – Сама же я беспокойно зашагала по комнате. – Ты… ты запутался и устал. Ты потерял слишком многое и думаешь, что сможешь всё вернуть с помощью оружия, но это не так. Война – полная противоположность того, чего ты по-настоящему хочешь. Ты хочешь мира… и понимания… хочешь свою собственную семью… хочешь любви. Но насилие не только не даст тебе желаемого, но отберёт последнее. Каждая новая смерть сводит твои шансы на счастье к нулю!

Моя пламенная проповедь его лишь рассмешила.

– Как ты можешь говорить, что я ничего не добьюсь войной? Одно упоминание о ней сделало тебя такой шёлковой. Ещё немного, и ты придёшь ко мне сама, веря, что нам суждено быть вместе, так же сильно, как сейчас в это верю я.

– Сейчас, Арчи, ты просто пьяный, осиротевший, бездомный… отступник.

Я лишь намекала на то, что в таком уязвимом состоянии можно убедить себя в чём угодно. И принять какие угодно решения, которые даже ему покажутся сущим безумием на утро.

– Теперь, когда ты сказала это, я понимаю настолько это нечестно, - проворчал он.
– Почему бы тебе тоже не выпить, Кэс? Чтобы хоть немного прочувствовать, каково мне сейчас.

– Не стану.

Он вздохнул, выдержав паузу.

– Тогда придётся осиротеть.

Вот мы и перешли к истинной цели его звонка. Шантаж. И хотя я знала об этом с самого начала, первые секунды я не могла слова вымолвить от ужаса.

– Что ты с ними сделал?

– Ничего… - обронил Арчи, но тут же добавил: - особенного.

– Ты там? Ты у меня дома? Где они? – Я прислушалась, затаив дыхание. – Отец! Мама!

– Не сходи с ума, Кэс, - голос Арчи донёсся издали, как если бы он отстранил трубку из-за моего крика.