– Больно?

– Нет, разумеется, – фыркнул он ей в волосы.
– На погоду иногда ноет и после долгих тренирoвок, но это ерунда.

– Как это случилось?

– В меня летело копье.
– Леанте показалось, что Бертольф сказал это нехотя. – Но попало в молот. Я выжил, однако парочка ребер все же пострадала.

Леанте с постыдным любопытством положила ладонь на довольно широкую вмятину и содрогнулась. Хотела было отдернуть руку, но, памятуя недавнее недoразумение, отважилась продвинуться дальше, пальцы скользнули вниз по животу.

– Не насытилась, брусничка?
– хмыкнул он.
– Боюсь, я пока не готов к повтoрению мерзостей.

Леанте обиженно надула губы, натянула повыше на плечо смятую и перекрутившуюся вокруг тела рубашку и, завозившись в горячих объятиях Бертольфа, повернулась к нему спиной.

– Обиделась?
– он вновь подтянул ее поближе, задышал в ухо, пятерня властно пробралась под задравшийся край рубашки и легла на бедро.

– Не дразнись.

– Не могу. Иногда ты прямо напрашиваешься, чтобы тебя подразнить.

Его ладонь проникла дальше, нежно погладила живот. Леанте замерла в волнующем ожидании.

– Что… ты делаешь?

– Ты меня боишься, а я тебя нет, - он легонько куснул ее за ухо, а пальцы продолжили путь вниз по ее телу. Леанте затрепетала.
– Смотри, это вовсе не страшно.

Дыхание сбилось. ?рудь под прилипшей к телу рубашкой вздымалась медленно и тяжело – в такт вездесущим рукам Бертольфа. И сейчас, да ослепнут ночные духи, ей по-настоящему нравится! Тело откликалось само, вторя дразнящим движениям, Леанте застонала, выгибаясь – столь сладкой была эта нежная пытка. Терпеть стало почти невыносимо – он должен был немедленно прекратить, должен был, пока не…

С тихим всхлипом ошеломленная Леанте уткнулась лицом в подушку и часто задышала, дожидаясь, пока тело не перестанет сотрясать дрожь. Так вот что, дол?но быть, чувствует Бертольф, когда после бурного слияния в изнеможении утыкается ей в плечо…

– Брусничка… очнись! – хохотнул супруг над ухом и развернул ее к себе. – Или ты не довольна?

Вместо ответа она обняла его за шею и поцеловала. Слегка удивленный, он поддался ее порыву, улегся на спину и блаженно закрыл глаза.

– Теперь мой черед, - шепнула она и, собравшись с духом, сдернула с него одеяло.
– Только не вздумай открывать глаза.

Бертольф улыбнулся в ответ – но как-то натянуто. Шея Леанте вмиг сделалась деревянной, когда взгляд заскользил по ладно скроенному, налитому силой мужскому телу вниз, к крепким, жилистым бедрам.

Ресницы целомудренно опустились, щеки запылали от смущения. Один удар сердца, еще один – и Леанте осторожно приоткрыла один глаз. Выдохнула, зажмурилась снова.

Не так уж и страшно.

Теперь она открыла оба глаза – и слегка озадачилась. То, что она видела перед собой, как-то не вязалось с той силой, мощью и твердостью, которые она ощущала внутри.

Бертольф шевельнулся,и Леанте метнула в него строгий взгляд. Но нет, не подглядывает. Призвав на помощь всю свою смелость, она отважилась сделать то, на что не решилась в утро их глупой ссоры – прикоснуться. Бертольф издал тихий сдавленный звук.

– Ну же, Леанте… смелее…

Она прикос?улась смелее. И тут же с тихим возгласом отдернула руку.

– Ты… что же, можешь этим управлять?! – изумилась она.

– Нет. Это ты можешь этим управлять. Давай же, попробуй.

Леанте подчинилась – любопытство окончательно брало верх над стыдом.

– Еще… – хрипел Бертольф, не открывая глаз и запрокидывая голову – так, что слипшиеся от испарины светлые волосы беспорядочно разметались по подушке.
– Еще, да…

Духи милосердные! Тут уж было чему испугаться: теперь все выглядело совершенно иначе. Словно оружие, направленное точно в цель. И целью – щеки немедленно залил жгучий румянец – была, безо всякого сомнения, сама Леанте.

Но нет, если привыкнуть, то не так уж и страшно. Леанте попробовала прикоснуться по-другому. Твердость и мягкость непостижимым образом сочетались вместе.

Бертoльф тяжело дышал,то и дело облизывал приоткрытые губы, края ребер над животом то скрывались под напряженными мышцами,то отчетливо проступали под кожей. Осмелевшая Леанте пыталась приноровиться к его движениям, прощупывая грани дозволенного, пока Бертольф не приподнялся на локтях и не устремил на нее помутневший, совершенно шальной взгляд.

– Садись сверху.

– Что?.. Как?!

– Так! Разве ты никогда не ездила верхом?

Леанте с сомнением покосилась вниз. Так ей уж точно ездить не приходилось.