Но Бертольф нетерпеливо подался вперед,и Леанте подчинилась – осторожно, несмело. Наткнулась на его обжигающий взгляд, от которого по спине прокатилась ?аркая волна,и стыдливо прикрыла бедра измятым подолом рубашки. Внизу разливалось то особое тепло – тягучее, волнующее, побуждающее к движению. Она неуверенно качнулась. Бертольф вновь откинулся на подушку и перехватил ее руки, давая опору. Их пальцы переплелись – и единение стало крепче, нежнее, ближе…

Леа?те закрыла глаза, прислушиваясь к себе, откликаясь на собственные причудливые желания – и это пришлось ей по душе. Теперь-то она определенно могла управлять – да так, что новoе, неуловимое, едва изведанное чувство заставляло крепче сжимать бедра, горячило кровь,теснилось в груди… Не связанный ленточкой ворот рубашки сполз вниз, открывая плечи и край груди. И даже если бы руки не были крепко перехвачены ладонями мужа, она не стала бы прикрываться: диковатый взгляд, блуждающий по ее телу,искушал и будил внутри не присущее ей женское коварство. Она кожей чувствовала, что желанна,и это возбуждало еще больше. Трепетали полуопущенные ресницы, кончик языка неуловимо касался губ, пряди распущенных волос скользили по бедрам – ее и его,из груди рвались тихие стоны…

Все закончилось тем, что Бертольф взметнулся, порывисто обхватил ее руками и опрокинул на cпину. Леанте улыбнулась и закрыла глаза, отдаваясь во власть мужской мощи. Он владел ею, а она владела им. И эта власть была куда крепче королевской.

***

К завтраку крон-принц Вилхерд спустился совсем другим человеком. Чисто выбритый, со стянутыми на затылке волосами, одетый в свежую рубашку с пышными рукавами и щеголеватый, расшитый серебром,темно-синий жилет, сегодня он выглядел выспавшимся, посвежевшим и вполне благодушным.

– Теперь я понимаю, отчего ваша очаровательная супруга так полюбила эти края, - взявшись за нож и вилку, весело проговорил он Берту. – Горный воздух бодрит и придает сил. С утра мне показалось, что я проснулся молодым, словно Вестар.

Берт сомневался, что двадцатисемилетний крон-принц за ночь мог сбросить десяток лет, но благоразумно промолчал. По правде говоря, беседовать с принцем – последнее, чего ему сейчас хотелось. После того, что он слышал накану?е вечером в купальне, он не то что говорить, но даже смотреть не мог на Вилхерда без зубовного скрежета.

– Я бы с удовольствием остался у вас погостить ещё седмицу-другую, - как бы между прочим уронил принц, отправил в рот поджаренный ломтик вчерашнего ягненка и с хрустом задвигал челюстями.

Берт оторопело уставился на него, позабыв о всяческих приличиях. Две седмицы?! Да тут бы до вечера дожить, не обагрив руки королевской кровью и самому не лишившись головы!

– Увы, государственные дела тpебуют моего участия, – с напускным огорчением вздохнул Вилхерд, словно не замечая испепеляющего взгляда, отпил из кубка золотистого яблочного вина и демонстративно поежился.
– К тому же, скоро тут у вас станет слишком холодно.

«Или слишком жарко, - подумал Берт.
– Если в Фельсех, по твоим же словам, вот-вот явится армия короля Вер-Зу-Нарраха».

– Двери нашего дома всегда открыты для вас, ваше высочество, - произнесла Леанте с холодной любезностью.
– Если нам посчастливится встретить лето в этих краях, будем снова ждать вас в гости. Охота в здешних лесах обещает быть роскошной.

– О да, – воодушевился крон-принц и стрельнул глазами в сторону притихшей Веледы.
– Дичь в вашей глуши водится что надо. Уж я бы поохотился.

Вся кровь хлынула Берту в голову. Леанте, сидевшая рядом, положила ладонь ему на руку – и он внезапно осознал, что пополам согнул в пальцах серебряную вилку. Бледная Веледа каменным изваянием застыла на месте.

– Предлагая вам охоту, леди Молнар не учла, что в здешних лесах, помимо дичи, водятся хищники, - сквозь зубы процедил Берт.
– Не всякая охота на местную дичь может закончиться благополучно.

– О, на этот счет не тревожьтесь, - с усмешкой ответил Вилхерд и с аппетитом откусил добрый кусок пшеничной лепешки с ломтем свежего сыра.
– Вчера я имел возможность осмотреть ваши у?репления и защиту. Вы неплохо подготовились к осаде, лорд Молнар. Но от крэгглов, что до сих пор занимают деревню, следует избавиться. Нужно расчистить место для переселенцев, идущих с обозом. Да и пожары тогда станут случаться реже.

Он многозначительно приподнял бровь и посмотpел Берту прямо в глаза, словно ожидая, примет ли тот вызов. Тонкие пальцы жены поверх судорожно сжатого кулака дрогнули.

У Хильды, с любопытством переводящей взгляд с принца на брата, вдруг вытянулось лицо.

– Вы хотите, чтобы Берт убил всех крестьян?!

Наследник посмотрел на нее с большим интересом, словно на диковинную говорящую зверушку.

– Вам нравятся крэгглы, леди Хильда?

– Они… такие же люди, как и мы! – с внезапной горячностью заявила юная защитница.

Веледа попыталась незаметно ущипнуть ее за локоть. Берт гoтов был сорваться с места и собственной рукoй закрыть глупышке рот. Не хватало еще, чтобы невинное дитя пострадало от королевского гнева!

– Они подожгли господский замок, – меж тем продолжал Вилхерд.
– Дикарей надо учить подчинению.

– Сначала научите своих лордов! – фыркнула девчонка, не понимая, какой опасности подвергает себя и всех остальных. – Чтобы не похищали средь бела дня благородных леди и не подбивали крэгглов поджигать замки. Пока сюда не явился этот Кальд Тохорн, крестьяне вели себя смирно.