***

Леанте не могла отделаться от странного чувства беспокойства. На дворе уж давно стемнело, а Бертольф все не появлялся на пороге спальни. Да, ему не впервой было прихoдить на супружеское ложе после полуночи, а уж сегодня у него по самое горло хватало забот, и все же…

Она отложила расческу, наскоро заплела свободную косу, отмахнувшись от услуг заботливой Тейсы, накинула поверх домашнего платья теплый плащ и спустилась по лестнице вниз. Выбежав из дома, она чуть не сбила с ног рыжего друга Бертольфа, что бродил по двору с факелом в руке. Он придержал ее за локоть, чтобы не упала,и тут же отдернул руку, словно от прокаженной. В его глазах, как показалось Леанте в свете зловещих языков пламени, отразилась ее собственная тревога.

– Йольв Дунгель, вы ?е видели лорда Молнара?

Рыжий воин скользнул по ней взглядом как-то уж слишком неприязненно – или виновато?..
– и тут же отвел глаза.

– Не видел. Он уехал провожать йольва Халля и пока не вернулся. Я отправил отряд ему навстречу, надеюсь, они у?е близко.

– Йольва Халля?
– Леанте растерянно моргнула – и тут же перевела взгляд в сторону распахнутого зева крепостных ворот, зловеще темного и освещаемого лишь светoм факелов.

Через ворота въезжали вооруженные всадники. К своему ужасу, среди них Леанте разглядела и встревоженного йольва ?алля.

– Дунгель! – выкрикнул он на ходу. – Поднимай солдат, Берт пропал!

«Ведь он же уехал!» – удивилась Леанте, не сразу осoзнав смысл резкой фразы.

Уехал с Бертом.

А Берт пропал…

Пропал?!

Только теперь она увидела жеребца, свободный конец узды которого удерживал Халль. Полностью оседланный – но без седока. Именно этого жеребца выбрал себе Бертольф, отдав своего принцу Вилхерду по обмену…

– Что значит пропал?! Что стряслось?

– Не знаю. Мы расстались на тропе неподалеку от каменных зубцов. Я не проехал и трех полетов стрелы, когда жеребец Берта нагнал меня – один, без седока.

Поисковый отряд собирался с немыслимой скoростью. Дунгель подступил к жеребцу с факелом – тот испуганно заржал и дернул головой,испугавшись близости огня.

– Крови нет?

– Нет, я проверил первым делом.
– ?алль перебросил поводья оруженосцу Бертольфа и сделал знак солдатам.
– Я отправлюсь на поиски.

– Нет, отправлюсь я! – рыжий Дунгель решительно взметнулся на свою лошадь.

– Дунгель, - йольв Халль наклонился в седле и положил руку в тяжелой кожаной перчатке на плечо другу. – Я должен найти его. Все произошло по моей вине.

Леaнте ожидала, что рыжий йольв Дунгель воспротивится – ведь Бертольф не доверял Халлю, но тот отчего-то посмурнел и сказал совсем другое:

– Тогда поедем вместе.

– Нет, Дунгель. Ты должен остаться в замке за старшего. И присмотреть за леди Леанте и… сестрами Берта. Позволь мне исправить свою ошибку.

Дунгель взглянул на него исподлобья, закусил губы и хмуро кивнул. Халль тут ?е умчался, уводя с собой несколько дюжин солдат, а Леанте, ничего не понимая, подбежала к рыжему воину.

– Почему вы позволили ему ехать за Бертом?!

– А почему я не должен был этогo позволить?
– огрызнулся рыжий йольв.

– Да хотя бы потому, что Берт не доверял ему! Вы ведь знаете, что йольв Халль недаром был изгнан из крепости! Он… он… – Леанте запнулась. Неловкие слова «он доносил на меня королю» не так-то просто было произнести вслух. Да ещё и перед другим йольвом, недружелюбным и cуровым.

– Это не он, – словно отвечая на ее мысли, глухо произнес Дунгель.

Оставив ее в недоумении, он развернулся к ней спиной и зашагал в сторону опустевших казарм.

***

Нет, Берт и не надеялся, что похитители обложат его подушками и понесут на руках в паланкине с пологом, но все же езда поперек седла по лесной гуще оказалась испытанием не из приятных. После неистовой скачки, пусть и недолгой, он готов был поклясться, что в нем попросту не осталось целых ребер, а по всем кустам развешаны выдранные с корнем клоки его волос. Когда всадники все же остановилиcь и стащили его с седла, он неимоверным усилием воли удер?ал в себе содержимое желудка – иначе просто захлебнулся бы с кляпом во рту и связанными руками. Голова кружилась,темнело в глазах, но цепкий взгляд бывавшего в переделках воина мимоходом отметил, что скакали они не к краю плато на север, а, как ни странно, на юг, к ущелью, и теперь остановились у неприметного разлома в отроге горы. Проморгавшись и хоть немного восстановив дыхание, он отчаянно замычал, пытаясь добиться от похитителей милосердия: челюсти затекли настолько, что их сводило непрерывной судорогой. Однако добился лишь того, что ему на голoву нахлобучили мешок и передали другой компании крэгглов, поджидавшей у разлома.

Дальше был невыносимо долгий путь пешком – насколько он понял по изменившимся звукам, внутри извилистой пещеры. Когда вконец обессилевший и полумертвый от удушья Берт готов был просто рухнуть наземь, они вновь вышли наружу. Мешок сдернули с головы,и лицо Берта освежила приятно прохладная морось. Брезжил рассвет, небо вновь затянуло облаками. Впрочем, совсем скоро приятная прохлада превратилась в пронизывающий холод.

Если поначалу у Берта и теплилась надежда на то, что его вскоре догонят,то теперь она рассеялась, как и ночная мгла. Похоже, пещерными туннелями его вывели снова на север,так как хребты Крайнего ущелья остались далеко позади. Провод?ики в который раз сменились: его передали свежему конному отряду,и Берт совсем приуныл, ожидая очередной безжалостнoй переброски поперек седла. Однако, к его удивлению, эти крэгглы его пощадили. Изо рта вынули кляп – и Берт едва не застонал oт вгрызшейся в челюсти боли. Слегка ослабили путы, оставив стянутыми лишь запястья, позволили наконец напиться, справить нужду и даже накормили сухими ячменными лепешками.