? Веледа и Хильда? Берт застонал и затряс головой, отгоняя страшные мысли. Уж лучше было отпустить Веледу с Халлем! Прохвост он или нет, разбил бы он ей сердце или нет, но во всяком случае, с ним она осталась бы жива и невредима…

Промозглый холод давал о себе знать. Обнаженное тело пoкрылось гусиной кожей, Берта начало мелко тряcти. Сколько времени прошло? Поворот тени или сутки? День сейчас на дворе или ночь? Берт снова и снова пытался дергать цепи, но те прочно держались в каменной кладке. Он добился лишь того, что до крови растер запястья твердыми кожаными ремнями и едва не вывихнул плечевые суставы.

Тихий скрип двери поначалу показался ему плодом воспаленного воoбражения, но глаза обмануть не могли: огонек одинокой свечи осветил его темницу. Берт подобрался, ожидая чего угодно: Темриана Стейна, посчитавшего, что время казни настало; Кальда Тохорна, возжелавшего продолжить глумление над поверженным соперником; тюремщика, принесшего еду или воду… Но никак он не ожидал увидеть женщину. Большеглазую,испуганную, не справлявшуюся с дрожью в руке, отчего отблески свечного пламени причудливо плясали на стенах. Неяркие блики падали на ее волосы – рыжие, словно облитые жидким золотом. Берт с непривычки сощурил глаза и всмотрелся в лицо женщины: она показалась ему смутно знакомой.

– Не бойся, - сказала она на наречии крэгглов.
– Я выведу тебя отсюда.

Берт невольно усмехнулся. Она говорит ему «не бойся», а сама трясется, как осиновый лист.

– Кто ты?

– Ньеда.
– Она пристроила свечу на стол,туда же сгрудила принесенное тряпье и торопливо подошла к Берту. Взялась за ремешок на запястье и вдруг замешкалась.
– Если я тебя отпущу, ты меня не убьешь?

– Зачем мне убивать тебя?
– удивился Берт.

И тут он вспомнил. Ньеда! Так назвала Леанте женщину, молившую не убивать ее сына после схватки с армией Дар-Зо-Нарраха.

– Не з?аю, зачем мужчины убивают, – послышалась тихая отповедь.

– Друг друга. А ты женщина.

?на все же решилась и завозилась над запястьем, расстегивая ремешок. Миг – и рука повисла плетью вдоль тела. Ньеда вскинула на него опасливый взгляд и взялась за другую руку.

– Почему ты помогаешь мне?

– Темриан сказал, что убьет тебя. Я должна возвратить долг.

Вторая рука обрела желанную свободу,и Берт с наслаждением провел окоченевшими ладонями по растертым запястьям. Боль отрезвила и прояснила разум.

Возвратить долг. Берт пощадил ее сына, оставив ему жизнь и отпуcтив восвояси. Крэгглы помешаны на долге крови, вот только…

– Но ведь я убил твоего мужа.

Ньеда вздрогнула и обняла себя за плечи. Берта и самого пробрала дрожь – того и гляди, от холода из носа потечет.

– Если бы ты не сделал этого, я бы никогда не узнала любви, - ответила она загадочно и отступила, указывая на стол.
– Там твоя одежда и сумка. Я собрала тебе снеди в дорогу. Одевайся скорей, надо торопиться.

Берт не заставил себя упрашивать. И не стал размышлять над тем, ловушка это или искреннее желание женщины помочь. Не стал задаваться вопросом и над тем, как она поможет ему выбраться из лагеря крэгглов.

Но же?щина, похоже, знала, что делала. Она вела его извилистыми коридорами из одной проходной комнаты в другую, пока наконец oни оба не нырнули в узкий проход. Берт окончательно потерялся в поворотах, но Ньеда уверенно двигалась вперед, пока они не вышли наружу – ? остаткам полуразрушенной каменной стены. На дворе стояла глубокая ночь. Холодный ветер,тотчас пробравшийся во все прорехи стеганого подлатника, снова разогнал облака: на небе ярко сияли звезды.

– Дальше иди сам, вдоль стены. Примерно через три сотни шагов увидишь большое старое дерево. У дерева привязан конь.

– А дальше… куда? Я не знаю, где мы.

– На юг, - уверенно сказала женщина, проигнорировав вторую часть вопроса.
– Иди вон за той яркой звездой. Держись леса. Если будешь ехать всю ?очь, к утру на горизонте должна показаться белая вершина – Перст каменного духа. Правь на нее. Доберешься до Перста – и там уж покажутся зубцы Великого Разлома.

Великим Разломом крэгглы величали Крайнее ущелье. Берт приободрился.

– А ты как же? Не боишься, что вальд Темриан накажет тебя?

– Нет. Меня не накажет.

Женщина улыбнулась, и лицо ее мгновенно преобразилось. Теперь она не казалась Берту испуганной ланью. Краcивая, статная, величественно-спокойная – достойная дочь своего дикого народа.

– Благодарю за спасение, Ньеда. Я твой должник.

Улыбка погасла, мелькнула рыжая коса – и женщина исчезла в глубине тайного хода. Берт, не теряя времени, бесшумно припустил вдоль стены. Рука по привычке скользнула по бедру, но не нащупала на поясе верного ножа. Эх,и почему женщины всегда подумают о еде и питье, но никогда – об оружии?