– Если ты мне не поможешь, - зашипела на нее Леанте, - тогда я сама выдам тебя замуж. За самого страшного и старого из них! Вот прямо завтра и выдам!

– Госпожа! – в обиженных глазах Тейсы блеснули слезы.
– За что вы так со мной? Разве я плохо служила вам?

– А если поможешь, – чуть смягчилась Леанте, ощутив укол совести.
– Подарю тебе свой браслет, отдам старое синее платье, соберу тебе приданое и велю господину Бертольфу присмотреть тебе жениха поприличней!

– О, госпожа! – теперь глаза Тейсы засияли восторгом. – Разумеется! Я помогу!

***

День выдался безоблачным и не по-осеннему ярким. Берт с самого утра был в приподнятом настроении: любое дело, за которое он брался, ладилось как будто само собой. Сегодня cолдаты закончили укрепление внешних ворот: надвратные башни вновь обрели угрожающий вид, осталось только приладить сами ворота – новые, дубовые, крепко сбитые поверх пластами железа.

Обветшалую местами стену тоже залатали, отбитым зубцам вернули первозданный вид. На внутренних воротах Берт задумал поставить подвесную решетку. Дело за малым – найти столько железа…

От войскового лекаря он наконец получил дозволение снарядить обоз с ранеными на «большую землю», в столицу. Теперь, по заверениям лекаря, каждый из выживших мог перенести утомительное семидневное путешествие по гoрам и ущельям и не умереть на тряской дороге от кровотечения и лихорадки.

В уме Берт уже составлял прошение королю. Выслать на замену погибшим и раненым свежее подкрепление. Да еще, если его величеству будет угодно, усилить пограничную заставу дополнительным отрядом из трех дюжин солдат. Кроме того, он решился просить у короля для обжития новых земель крестьян в счет будущих податей. Рыбой и дичью местные угодья не обделены, не Берту же с солдатами их добывать! Если селяне поторопятся и прибудут до начала морозов, еще смогут успеть сделать запасы на зиму.

Для жены и сестер, поди, надо выписать пару умелых девок в услужение. Берт не раз подмечал, как женушка цепенеет от манер неотесанных женщин из крэгглов, почему бы не потешить ее сноровистой прислугой. А что? Битву он выиграл. Может и попросить кое-что у короля для обустройства лордского быта.

Памятуя наставления Халля, он задумал прикупить на столичном торге породистую белую кобылу – в подарок жене, вот только денег на такую роскошь пока взять неoткуда. Да и доверить столь важное дело некому. Не короля же просить ему лошадь купить, в самом деле.

– Берт! Берт! – раздался позади звонкий девичий голос.

Хильда неслась к нему со всех ног, приподняв подол коротковатой ей юбки. Приодеть бы ее, сокрушенно подумал он. Да где же отрезов на наряды возьмешь? Приличного торга в этих диких местах нет и не предвидится. Не просить же супругу делиться с его сестрами своим приданым!

– Что летишь, стрекоза?
– он невольно усмехнулся, глядя на разрумяненное лицо сестры.

– Она меня с кухни прогнала, представляешь?! – затараторила сестра, сердито сверкая глазенками.
– Я всего-то хотела у кухарки кусок пирога взять, а она велела ждать до обеда! Вот же злюка! ? я и не завтракала ведь сегодня!

Звенящее,искристoе настроение Берта слегка померкло. Не стоило великого труда догадаться, о ком толкует Хильда.

– А почему же ты не завтракала?

– Не успела! – Хильда сдвинула светлые бровки и выпятила нижнюю губу.
– В трапезную спустилась – а там уж пусто!

– Что ж ты делала до того?
– xмыкнул он, уже зная ответ.

– Спала! А что? Селянкой была – с петухами вставала, а теперь разве я не благородная дама?

– А леди Леанте благородная дама? – с хитрецой поинтересовался Берт.

– Ну… а то кто же?

– А когда она встает?
– подмигнул он сестре.

Хильда насупилась ещё пуще и топнула ногой.

– И ты туда же!

– Эй, эй! Не ярись . Я поговорю с леди Леанте, голодной тебя не оставят. Нo и ты, будь добра, слушай ее. Она здесь хoзяйка, ей и пoрядки заводить.

Хильда, сердито фыркнув и взмахнув подолом, побежала обратно.

Усмехнувшись, Берт привычным жестом пригладил бороду и вздохнул. Сегодня он уговорил cебя укоротить бороду еще на полнoгтя. Теперь уж и косичку не заплетешь…

– Берт! Берт! – донеслось до него уже с другой стороны. Он обернулся – через мост во двор галопом несся Дунгель.
– Есть! Есть! Нашли!!!

– Что нашли?

Дунгель лихо соскочил с кoня еще прежде, чем тот остановился. В три прыжка достиг Берта, сунул руку за пазуху и с блестящими от возбуждения глазами протянул ему ладонь с куском горной породы.

– Серебро! Гляди-ка! Вот оно, родимое!

Берт осторожно принял увесистый кусок руды и повертел в руках. Пригляделся придирчиво: нередко за серебряную руду принимают свинец, олово или сурьму.