Некоторое время они лежали в кровати, каждый под своим одеялом,и оба почти не дышали.

– Леанте, - раздался в темноте его хрипловатый голос.

– Что?
– отозвалась она шепотом.

– Можно… тебя обнять? Просто обнять, я ничего такого…

– Можно, – согласилась она, охваченная неясным трепетом.

Бертольф придвинулся ближе, приподнял край ее одеяла. Несмело просунул руку ей под шею, второй обнял поверх груди. Поерзал под одеялом, устраиваясь поудобней – Леанте сквозь сорочку ощутила бедром прикосновение его горячегo бедра. Притянул к себе еще теснее – так, что боку стало жарко. Глубокий вздох и протяжный выдoх защекотали волосы на макушке.

– Доброй ночи, Леанте.

– Доброй ночи… Бертольф.

***

– Тан Бертольф! Тан Бертольф! – в кабинет, торопливо постучав для виду, шумно ворвался рядовой Мерд. – Прилетел голубь из столицы! Послание с кoролевскoй печатью!

Берт, под строгим надзором жены едва одолевший второй ряд новой буквы, вскинул голову и сдвинул брови. Внутри всколыхнулась нешуточная тревога, хотя он старался не подать виду. Письмо из столицы, да еще отправленное голубем, должно быть, содержало важные и срочные сведения. ? отряд Халля, как на беду, он сегодня отправил проверить дальние дозоры на краю плато.

Вот незадача!

Бертольф торопливо отложил перо в чернильницу, пpинял у солдата письмо и степенно кивнул. Покусал в нерешительности губы и наконец посмотрел на жену: она сидела рядом с самым смиренным видом и усиленно изображала, будто письмо от короля совершенно ее не заботит.

Медленно, чтобы как можно дальше отсрочить момент своего позора, он сломал миниатюрную печать на послании и развернул узкую ленту тончайшей бумаги. Если бы он и умел читать,то не смог бы сейчас прочесть ни слова: от нахлынувшего волнения буквы плясали перед глазами и казались всего лишь мудреной вязью орнамента.

– Если хочешь, я прочту тебе письмо, - бросила женушка как бы между прочим.

Берт прищурился, уловив в этом невинном предложении лисью уловку. Будь неладна эта дельбухова дочь. Наверняка ей не терпится выведать, что такого секретного пишет король Берту. И почему послание пришло именно сейчас, когда он наедине с ней, а Халля нет рядом?

– Думаю, это может подождать, - хмуро отозвался Берт, совершенно не желая делиться с любопытной ?енушкой государственными тайнами.

– Как пожелаешь, - слишком уж охотно согласилась она.
– Да ты и сам, думаю, мог бы прочесть.

Берт недоверчиво приподнял бровь. ?на решила посмеяться над ним?

– Разве нет?
– она изящно приподняла бровь.
– Тебе теперь известна добрых две трети буквицы. Часть букв ?аверняка узнаешь, об остальных нетрудно будет догадаться.

Берт хмыкнул и уже более осмысленно вглядeлся в письмо. И в самом деле, некоторые буквы в записке ему оказались знакомы. Вот прячется в середине островков-слов заковыристая «айхе», вот, задрав кверху куцый хвостик, примостился «бельт», «сайнара» с легкостью скакала в каждой строчке. Но как соединить их вместе? Букву, напоминавшую изгибистую змейку, Берт не знал. В отличие от второй. ?н так и не узнал, как треклятая буква называется, но забыть ее не сможет никогда: именно ее он царапал до конца листа в ночь гадкой ссоры с Леанте.

– Т… т… кхм… е… те… н… – проговорил он вслух, пропуская в первом слове буквы, которых не знал. Додумать остальные? Три буквы он знает, две – нет,и как он должен догадываться, дерьмо дельбуха ему в печень, что это за словo?

Читать cлова все же гораздо сложнее, чем писать. Мозги в голове начали плавиться, словно в жаровне. Берт распустил шнуровку рубашки, распахнул ворот, глубоко вздохнул и понял, что придется сдаваться нa милость победителю.

Впрочем, даже если она и прочтет письмо… Что с того? После ее вероломного ночного побега за стену прошло уже шесть дней, и все это время она вела себя безупречно, как пoложено верной жене и хозяйке замка. Кому она сможет выдать эту самую тайну? Не крэгглам же, в самом деле?

Берт решительно сунул бумажку ей под нос и указал пальцем на первую букву.

– Вот эта как называется?

– Сигта, - незамедлительно ответила она, взглянув на слово. Берту показалось, что щеки ее вдруг побледнели. – Произносится «с».

– Всегда «с»?
– недоверчиво переспросил Берт.

– Не всегда. Иногда это «ш»,иногда – «з»,иногда…

– Ладно, я понял, - раздраженно прервал пояснения Берт.
– Мне этого и до рассвета не прочесть. Читай, да ничего не утаивай. Халль все равно мне завтра ещё раз прочтет.

– Стейн, - сдавленно произнесла она.
– Первое слово – Стейн. «Стейн собирает крэгглов. Первой победой не обманывайся, жди нападения. Скоро прибудут подкрепление и провизия. Серебром потешил, передавай три четвертины добытого с каждым обозом. С оружием не усердствуй, кузнецы и в столице найдутся. Добытoе железо за вычетом нужд крепости передавай все. Жену… – она запнулась, побледневшие губы дрогнули.
– Жену за ночной побег накажи по всей строгости, из крепости не выпускай».

Берт услышал странный звук и оглянулся. Не сразу понял, что это скрипнули стиснутые от негодования собственные зубы. И дело было не в том, что король позабыл похвалить его за победу над Дар-Зо-Наррахом. И не в том, что потребовал три четвертины от еще не добытого серебра. И даже не в том, что не позволил ему самому ковать оружие… Задело последнее повеление. Наказать жену? Нет, серьезно? Король вздумал его учить, как ему вести себя с женой? Как несмышленого щенка, который не знает, где лакать, а где гадить?!