— Если без обмана, то можно. Обманывают много.

— Ты меня знаешь, я тебя знаю, будем торговать честно.

— Это хорошо, если правильно торговать.

— Значит, согласен? — спросил Евсей.

— Согласен, — ответил старик.

Евсей заметил, что Эликан не сильно удивился его предложению и согласился быстро.

«Неужели старик всё понял сразу или догадался, что такое предложение поступит?» Полдня Евсей всё думал об этом, потом решил спросить:

— Эликан, как ты узнал, что я тебе предлагать торговлю буду?

— В последнее время на суглан приходят много посторонних людей, каждый пытается взять себе побольше и подешевле. Все люди идут по Уде с востока, с других мест, а с Бирюсы никого нет. Стали появляться здесь совсем чужие. Я знал, что всё равно придёт кто-нибудь торговать сюда, а когда увидел вас с Родькой, понял, что это вы и будете. Если бы вы пришли за золотом, которое я вам показывал, то зачем надо было нас искать да подарки тащить? Правильно я говорю? — улыбался старик.

— Всё так просто, — даже разочаровался Евсей, — мудрый ты, с тобой будет хорошо торговать.

— Только ты не от себя будешь товары возить, говори, от кого?

— От кого приходили за золотом, от того и торговать будем, от Хрустова.

— Лаврен приедет?

— Не знаю. Я его видел недавно, он тебе передал вот что. — Евсей передал старику расшитый бисером замшевый кисет, наполненный табаком.

— Я рад, что ты, а не другие люди пришли. — Эликан стал набивать трубку табаком. — Я ходил туда, где показывал золото, хотел посмотреть, были вы там или нет. Золото лежит — никто не взял.

— Мы зайдём с Родионом, возьмём немного, сколько намоем, пока погода стоит.

— Оробак вас проводит, на оленях быстрей доберётесь.

— Спасибо, Эликан. Если захотите, можете собирать золото тоже, летом есть время, мы его будем брать по хорошей цене.

— Как получится. Оробак покажет вам ещё ручей с жёлтыми камнями — там недалеко.

Утром Евсей записал всё, что требовалось привезти весной, хотя и без записок знал, что нужно, но для пущей важности отметил всё. Эликан смотрел на записку и крутил головой, его это впечатлило. На прощание Евсей дал старику бутылку водки и сказал:

— Придёт к тебе друг, будет чем угостить.

Золотоносный ручей, о котором говорил Эликан, находился через сопку в другом распадке. До него было пару часов ходу пешком, в тайге это не расстояние. Золото мыли до первых признаков осени, как только берёзы стали желтеть, Евсей стал собираться домой. Намыли песка достаточно, и самородки тоже попадались.

— Не зря сходили, — сказал Евсей брату, — пора и честь знать.

— Может, ещё помоем? — спросил брат.

— Ты чего это?

— Хорошо подаётся, чего бросать?

— Пошли домой — путь неблизкий.

Родион спорить не стал. Инструмент спрятали на вершине сопки, под корнями старого кедра. Решили, что здесь никто искать не станет.

До Благодатской спустились на плоту. Погода стояла пригожая, путь одолели без злоключений.

— Нашёл карагасов? — спросил Никодим.

— Нашёл.

— Повезло тебе, многие хотели найти — не получилось.

— Никодим, а почему здесь канские купцы хозяйничают?

— Приходят, бумаги в нос суют, мол, у них всё законно, а там поди проверь.

— Скоро и тебя из Благодатской выживут, тоже в нос бумагу сунут и скажут — выметайся.

— Не посмеют, здесь не Канск, да и мы — не карагасы, и пулю поймать можно, — уверенно сказал Никодим.

— Тайгу захапали, теперь никому нельзя сунуться в лес. Карагасы, как дети, их обидеть может любой, ты же с ними приторговывал, мог бы и защитить, для своей выгоды. У тебя, я смотрю, ребята по двору шастают крепкие.

— Разберёмся, — сказал Никодим и пошёл в дом.

Евсей внимательней стал приглядываться к дворовым людям Никодима. Каждый делал вид, что занимается делами, а на самом деле следили за всеми гостями. Стало понятно, что не всё так просто, теперь вспомнилось, что будто кто-то сопровождал их всё время в лесу до некоторых пор, словно на поводке вёл.

«Пожалуй, тут ещё то осиное гнездо, — решил Евсей. — Пора домой отправляться».

Но и по пути домой не покидало чувство, что кто-то идёт следом. На одном из поворотов Евсей незаметно спрыгнул с телеги и притаился. И ждать пришлось недолго: поодаль от прорубленной под телегу дороги тихо крался человек: останавливался, прислушивался и снова шёл. Провожал их с Родионом, а может, и не провожал, а ещё чего надумал. Евсеи выстрелил из берданки вверх, потом ещё раз. Провожатый затаился, а потом повернулся назад. Евсей ещё пальнул и пошёл догонять Родьку.