— Чего палил? — спросил брат.

— Провожали нас, отпугнул, пусть знают, что обнаружены.

— Это Никодима работа, знать, он и пошаливает со старателями, он и купцов канских караулит, — сказал Родька.

— Ты уже совсем всех собак на него повесил.

— Без него здесь ничего не происходит. Он и нас не трогает, пока мы с Хрустовым работаем. — Младший брат говорил, как взрослый мужик.

— Кто тебе наговорил такого?

— И говорить не надо. Я в тайге встречал одного из дворовых Никодима. Когда с Оробаком ходили на охоту, он стоял на сопке и следил за кем-то, мы не стали проверять, ушли.

— А кто такой, не знаешь?

— Ты его видел у Никодима, постоянно свой нос суёт везде.

— Точно он?

— Точно, его ни с кем не спутаешь. Оробак говорил, что встречал его и раньше. Как вор, по тайге ходит.

— Надо поглядывать теперь в оба. Вот так они промышляют золото: убьют старателя, оберут — и готово. Только ты об этом никому не говори, не надо жути нагонять, сами знаем — и ладно.

Осень выдалась хорошая: долго стояли погожие дни, утром всходило по-летнему тёплое солнышко, сушило обильную росу, а с обеда пригревало так — хоть раздевайся. В Тальниках управились с полевыми работами быстро. Помогая друг другу, усталости не чувствуешь. Дружно — не грузно, а врозь никто и не делал, потому и отмечали «отжинки» все вместе. На улице поставили стол, наварили самогона, наготовили закусок. Детишкам тоже припасли разных вкусностей.

Два дня гуляли, день опохмелялись, кому требовалось, — и снова за работу. У каждого дома своё заделье. Дружно жила деревня, никто никому не мешал и не завидовал.

Евсей стал собираться в Тайшет. Надо было встретиться с Хрустовым и поговорить о подготовке обоза для карагасов. Получилось всё так, как и задумывалось, даже лучше — карагасов не надо было уговаривать. Теперь нужно сделать всё должным образом, а там дело пойдёт как надо, стоит только проторить хорошую дорожку. Ещё была думка у Евсея, с которой он хотел поделиться с Ильёй Саввичем. Как бы её решать — о лучшем и мечтать не стоило. Теперь же Евсей поедет не с пустыми руками: удалось собрать золотишка (хороший урожай случился), теперь можно с Хрустовым в доле быть. Пусть в малой доле, но своё иметь — это не приказчиком бегать. Самородки оставили на «чёрный» день, а остальное решили вложить в дело. Здесь прогадать сложно, нужно совсем безголовым быть.

Пока ждали морозов, чтобы река встала, Родион бегал на охоту. Белок да соболей добывать рано — не выходная шкурка ещё, а глухарей пострелять самое время, пока они разгуливают на галечниках. Приносил по десятку за раз — больше не унести, а зачем портить птицу, если забрать нельзя? Успел попасть на лосиный гон, подстрелил здоровенного быка. Хорошо, что случилось недалеко от деревни, сбегал за лошадью, привезли вместе с Маркелом.

— Я уже привык лосей возить, — откровенничал Маркел Родьке. — Сначала твой братец бил их, а мне возить приходилось. Теперь и ты сподобился, а вывозить опять мне.

— Тогда давай оставим, — сказал Родька и посмотрел на соседа.

— Сдурел, что ли? — Потом, поняв свою оплошность, добавил: — Евсей хоть помалкивал, а ты прямо на рожон лезешь.

Родион только улыбнулся, но ничего не ответил.

— Правильно, Родька, а чего сидеть глухонемым сиднем, подшутить тоже надо суметь, чтобы по загривку не получить. Скучно живём, а, Родька?

— Жена твоя устраивает иногда тебе веселье, — сказал Родька и отодвинулся подальше от соседа, зная его характер.

Маркел увидел и захохотал.

— Я ж её за то и люблю, что нам с ней нескучно. А характер у неё покрепче многих мужиков будет, спробуй подломи, вмиг ухватом перекрестит, а мне это что мёд — так сладко. Эх, Родька, хороша Настасья, а ещё лучше то, что она моя жена! Повезло мне в жизни, как тебе на охоте везёт. И брат твой — везунчик, молчун, а глядишь ты, чтобы ни задумал — всё сделает.

— А чего зря шуметь, от шума суета одна.

— Это верно. Ты думаешь, чего я сюда подался? Мне и там места хватало, а не люблю, когда каждый тебе в окна заглядывает. А здесь тихо, спокойно, никто тебе в рот не смотрит, никто перед окнами не шарится. Что ни говори, а здесь воля. Вон и тебе дом поставили. Когда хозяйку приведёшь?

— Не знаю, — засмущался Родька.

— Ты только пальцем укажи, мы вмиг сосватаем, — настаивал Маркел. — Но смотри, склочную бабу сюда не приводи — все беды от склочных баб, на них никакой управы нету. Такой хоть язык отрежь, всё одно покою не даст, по ночам в окна стучать станет.

— Ладно, такую не приведу, — согласился Родька.

— Вот и договорились.

Мяса поделили на всех. Пока морозов нет, свою скотину не бьют, а здесь прибавка ко времени. Но если потребуется ещё дикое мясо, тогда попозже можно и добыть, когда заморозить можно и сохранит!.. Строганина из сохатого — это деликатес, да если ещё под стаканчик, тут уж не один мужик себе пальцы пообкусывал.

Евсей ходил по двору, правил, что требовало ремонт; как снегом всё засыплет, тогда ничего не сделаешь.

К середине ноября пришли морозы. К этому времени снегу подвалило достаточно, чтобы холодами не порвало землю. Люди перешли на зимние одежды. Бывало и так, что мороз уже прижимает, а валенки не наденешь: без снега по земле не побегаешь — враз спустишь до дыр. Самокатаные валенки мягкие, лёгкие, тёплые, но нежные, требуют хорошего ухода, своевременной подшивки. Но уж если проследил да укрепил вовремя, такой обуви цены нет — долго прослужит верой и правдой.