— Хороши собольки, ой хороши. Похоже, ты всё распродал — товара хватило?

— Немного осталось продуктов: крупы, муки — так я отдал в счёт будущего года, кое-что подарил просто так.

— Это верно, жадничать в нашем деле нельзя. Пожалеешь на копейку, потеряешь рубли. Ружья тоже ушли? Вот видишь, ты оказался прав.

— Просидели допоздна, прикинули стоимость, определились с выплатами за работу и прибыль на вложенный рубль. Результат оказался свыше ожидаемой выгоды вполовину.

— Договорились на следующий год, — сказал Евсей, — я думаю, что покупателей прибавится: слух пойдёт про выгодную торговлю, люди придержат товар для нас.

— Хотелось бы. Ты не знаешь, как у них там официально устроены торги на суглане? Они же должны платить налог какой-то, или как там у них называется?

— Налог они платят на суглане не только государству, но и церкви тоже, а остальное распродают, кто как сумеет. Самое главное, что от карагасов требуется присутствовать на суглане, хотя в последние годы, как говорил Эликан, некоторые и не ездят туда. Далеко и недёшево. Расходов много на переезд, а если бы они сразу всё везли нам, хотя бы те, кто в верховье Бирюсы кочуют, тогда бы совсем неплохо получилось. Но на суглане они всё же должны бывать.

— Налоги понятно, а остальное обязательно продавать там?

— Нет, необязательно. Просто к тому времени у них кончаются продукты, значит, надо приобретать что-то, а там есть ловкие ребята, которые успевают напоить карагасов и выманить всё. Обманутые охотники, быстро собираются и уезжают, чтобы не стать посмешищем.

— Там, выходит, вся торговля построена на обмане?

— Выходит.

— Ну, дела.

— Нам не стоит заниматься тем же. Можно обмануть раз-два, а что потом? Илья Саввич, если мы захотим торговать так же, я откажусь. Мне дороги эти люди, вы посмотрели бы, как они нас ждут, как встречали Лаврена, они же как дети. Я долго думал, почему же меня так тянет туда, и понял, что тянет не только к красивым местам, но и к людям с чистым сердцем и доброй душой. Я их не могу обманывать.

— Эй, эй, ты чего разошёлся? Разве я обманывать подрядился? — взмахнул руками Хрустов. — Мне, наоборот, нравится, что ты такой щепетильный в этом вопросе. У нас и так прибыль достаточная.

— Но в следующем году сезон может стать не такой удачный. А значит, может не быть такой прибыли, — возразил Евсей.

— Правильно, надо это учитывать, но ты ведь сам сказал, что людей должно быть больше, верно?

— Говорил.

— За счёт этого мы выручим те же деньги, так что у нас пока задача не грабить инородцев, а взаимовыгодно торговать. Позволь тебя спросить: карагасы довольны торгами?

— Довольны, очень довольны, — сказал Евсей.

— Я как твой сокомпаньон и идейный вдохновитель скажу, что и я доволен, на сегодняшний день очень доволен.

— Теперь вопрос по золоту. Здесь пока никак: несколько самородков погоды не делают, так что в этот раз всё плохо — не хотят охотники золото мыть, потому что просто не понимают, почему за камни дают деньги. Я сказал, что в следующий раз только на золото будем менять ножи, которые им так нравятся, может это поможет расшевелить их. Для себя пойду ещё и летом с Родионом, постараюсь добраться до них и ещё раз поговорить, может, что и получится.

— Ты особо и не налегай на это дело. Не только на Бирюсе, но и по всем Саянам карагасы к золоту равнодушны. Ну, наберут несколько самородков на нож, а больше не станут, здесь надо искать старателей, кто только за этим и идёт, но не экспедиции, а одиночек.

— Карагасы от них прячутся и не называют мест, где золото близко.

— Я согласен скупать золото по определённой цене у старателей, но специально отправлять людей не хочу. Одиночек достаточно, у них покупать золото — дешевле обходится. Если желаешь для себя сходить, я возьму у тебя в любом количестве. Можешь даже посредником быть, свой процент будешь иметь.

— Я посмотрю, как всё получится, но ещё разок-другой сбегаем. Хотя опасно становится.

— И я про это же. Так что на золото ставку можешь не делать. Мне думается, сейчас проще с пушниной: железная дорога уменьшила расстояние, до столицы добраться стало гораздо быстрее; модницы там визжат от восторга, увидев сибирских соболей; кавалеры платят любые деньги — выгода большая. У тебя есть возможность скупать шкурки у охотников с Туманшета. Туманшет — река немалая, соболь там тоже водится, как и везде, только охотники продают всё канским купцам, а ты попробуй перекупить у них. Деревня Туманшет у тебя под боком, а там треть мужиков — охотники, у них можно скупать, дай цену чуть большую — и забери всё. Я деньгами помогу, если сговоришься. А решить можно через Комова Игната — главный он там, мужик серьёзный.

— Видел его, когда в церковь ездил. С ним хорошо знаком Маркел, надо с Маркелом порешать.

— Как он знаком? — удивился Хрустов.

— Оглоблей гонял мужиков по деревне — Игнат и спас своих страдальцев.

Евсей рассказал историю, приключившуюся год назад.

Насмеявшись вволю, Хрустов сказал:

— Народу у вас в деревне немного — привлекай их к делу. Заработок будет и свои, надёжные люди под рукой, которые не продадут за грош. Хочу сказать: весело вы живёте, молодцы!