— Я не могу, — отказался он.

— Что значит не можешь? Имей совесть, мы с матерью только с работы пришли, — вмешался отец.

Рич-Денис ломал голову, как поступить. Отказаться? Нарываться на скандал было рискованно. А может быть, ему удастся преодолеть свой безотчётный страх перед улицей? Он медленно оделся и вышел на лестничную площадку. Спустившись на лифте до первого этажа, он подошёл к двери подъезда.

Рич открыл дверь и почувствовал, как город, словно громадное многоликое чудовище, надвигается на него. От накатившего ужаса всё поплыло у него перед глазами, его колотило, точно в ознобе. Он в панике захлопнул дверь и, прислонившись к стене, некоторое время ждал, пока пройдёт слабость в ногах. Он не мог пересилить себя. «Неужели я действительно болен?» — в отчаянии думал он.

— Как ты скоро, — удивилась мать, открыв дверь. — А где хлеб?

— Булочная закрыта, — Рич заранее обдумал свою ложь.

— А что ж ты в магазин не зашёл?

— Он тоже закрыт.

На этот раз его слова не обманули её.

— Денис, скажи, что происходит? — с тревогой спросила женщина.

— Ничего.

— У тебя неприятности? К тебе во дворе кто-то пристаёт? — мать пыталась найти объяснение странному поведению сына.

— Нет. Пожалуйста, я всё объясню после, — пообещал он, надеясь, что «после» не будет. Однако отделаться от матери Дениса было нелегко. По-своему истолковав страх сына перед улицей, она обратилась к отцу:

— Что ты сидишь, уткнувшись в газету? Хулиганьё совсем распоясалось. Приличному ребёнку нельзя из дома выйти, а тебе наплевать.

— А что я, по-твоему, должен делать? Ты сама виновата, что он растёт рохлёй. Создаёшь ему тепличные условия. Парень должен уметь постоять за себя, — возразил отец.

— Хорошенькое дело, постоять за себя! Это же бандиты, убьют и глазом не моргнут, — распалялась мать.

— Другие же как-то ходят, и ничего.

— О других пускай их родители думают!

Рич-Денис был благодарен неожиданно возникшей перепалке, которая отвлекла от него внимание родителей. Наконец запас колкостей и взаимных упрёков иссяк. В квартире воцарилось напряжённое молчание. Отец отгородился газетой, мать занялась делами на кухне. Взяв с полки первую попавшуюся книгу, Рич сделал вид, что углубился в чтение.

Скоро все улеглись спать. Завершился самый хлопотный день в жизни гения. Рич устал, но тревожные мысли отгоняли сон. Он мечтал об уколе снотворного, но он больше не был миллиардером, и рядом не суетилась услужливая сиделка.

Джон Рич думал о Денисе. Он изо всех сил надеялся, что мальчишка протянет ещё хотя бы несколько дней. Только бы успеть отыграть всё назад.

Артём тоже ворочался без сна. Он думал о Денисе, и чувство вины тяжёлыми веригами висело на нём, мешая уснуть. Успокаивая Вику, что завтра всё уладится само собой, он лгал. Время не лечило изменений, произошедших с человеком в виртуальном мире. Денис мог стать прежним, только пройдя через новое виртуальное приключение. Наверное, он и сам чувствовал это, недаром, словно одержимый, он рвался к компьютеру. Но позволить ему продолжать игру было небезопасно. Получался замкнутый круг.

Дениса нельзя отпускать в виртуальность одного. Чтобы помочь другу, Артём решил вновь попытаться отправиться туда вместе. Во-первых, сам он был лучше знаком с виртуальным миром. Во-вторых, у него был помощник — бродяга По. И наконец, именно он нёс ответственность за то, что случилось с Денисом.

Но что если и на этот раз всё сорвётся и они не смогут попасть в виртуальность вдвоём? Если они оба не преодолеют барьера преломлённого пространства — это полбеды. А вдруг Денис вновь окажется в виртуальном мире один?

От этой мысли Артём окончательно потерял надежду уснуть. Он поднялся с постели, проверил, плотно ли прикрыта дверь, и уселся за письменный стол. Он намеревался сам выяснить, что случилось с Денисом и как вырвать его из виртуального дурмана. Артём привычно утопил кнопку включения и вставил диск с паролем. С тех пор, как у него появился компьютер, это была не первая бессонная ночь, которую он тайком ото всех проводил перед монитором.

Город мгновенно захватил его в свой неоново-шумный водоворот. Виртуальная ночь сверкала огнями рекламы. Фасады зданий соревновались в кричащей иллюминации. Сотни, тысячи, миллионы разноцветных лампочек вспыхивали, гасли и снова загорались, составляя феерические картины.

Артёма не трогало великолепие утопающих в огнях улиц. Слепой к фальшиво-вычурной роскоши, он брёл по улице, озираясь в поисках По. Обычно стоило ему появиться в виртуальности, как его верный спутник оказывался поблизости.

— Эй, тебе не скучно одному? — услышал он вопрос, и кто-то коснулся его локтя.

Артём оглянулся. Перед ним стояла размалёванная девица в короткой юбчонке, из-под которой виднелись кружевные резинки чулок. Он смутился и покраснел. Он был не готов к вниманию ночных бабочек, но сам факт, что она к нему обратилась, заставил его вырасти в собственных глазах и почувствовать себя взрослым.