– Я рада, что теперь ты наконец-то приехал, - пробормотала Гэрриет, с трудом сдерживая слезы.

– Спасибо - вот все, что я могу сказать. Сядь. Ты еле стоишь на ногах. Надеюсь, у тебя хватит сил рассказать мне, как все было?

– Кори, внизу ее ждет мой водитель, чтобы отвезти домой, - перебила его Ноэль.
– Она пробыла тут четыре дня, и ей уже пора отдохнуть. И потом, нужно забрать Шатти и Уильяма. Сейчас они у Элизабет, но мы же не можем оставлять их у нее навечно.

Кори даже не обернулся.

– Где мама?
– сонным голосом произнес Джон.

– Я здесь, милый, - сказала Ноэль и подошла к кровати.

– Где Гэрриет?
– спросил Джон.

– Она едет домой, милый.

– Нет!
– Джон резко сел в постели, в его голосе зазвенели слезы.
– Я не хочу, чтобы она ехала домой! Пусть останется. Я хочу, чтобы она осталась здесь! Я хочу Гэрриет!

– Но я же здесь!
– Губы Ноэль плотно сжались.

– Но ты не останешься!
– отчаянно выкрикнул Джон.
– Ты только обещаешь, что останешься, а потом уходишь. А Гэрриет, она остается.

И он заплакал.

Кори взял его за плечи и уложил обратно на подушку.

– Не волнуйся, старик. Гэрриет никуда не едет.
– Он обернулся к Ноэль.
– Я попросил Кита подыскать нам временную няню. Она прилетела вместе со мной, а в аэропорту я посадил ее в такси и отправил домой. Она пока посмотрит за детьми. Я подумал, - добавил он, оборачиваясь к Гэрриет, - раз ты была с Джоном с самого начала, ты, может быть, захочешь остаться с ним.

– Да, очень хочу, - прошептала она.

– Но Кори, - нахмурилась Ноэль.
– Мне нужно сказать тебе несколько слов наедине.

Гэрриет бросилась в свой закуток и захлопнула за собой дверь. Ее начало трясти, как осиновый лист на ветру. Сейчас Ноэль рассказывала Кори о том, как нехорошо Гэрриет вела себя все это время. Несколько раз до ее ушей долетало слово “истеричка”.

Закончила Ноэль язвительной тирадой:

– Представь себе, она жаловалась даже на доктора Уильямса. Но, честное слово, он просто сама доброта: заглядывает каждые пять минут, проверяет, все ли в порядке… Она сама действует на людей отталкивающе, вот и все.

Что ответил на это Кори, Гэрриет уже не слышала. Она упала на кровать, закрыла уши руками и изо всех сил сжала губы, чтобы не разрыдаться.

Минуту спустя вошел Кори. Он закрыл за собой дверь и присел на край кровати. Гэрриет тряслась от рыданий.

Он стал гладить ее по голове.

– Ну не надо, моя маленькая, успокойся. Я же понимаю, что тебе пришлось вынести.

– Да, - всхлипывала она, - да, Джону будет только хуже, если я останусь с ним. Я несдержанна, я эмоциональна - но я так люблю его; я боялась, что он умрет, а никому и дела не было, ему даже не давали обезболивающее; и хваленому доктору Уильямсу плевать было на нас с Джоном, он ходил такой скучающий, только что не зевал. И вот сегодня появляется она, твоя Ноэль, и тут же все забегали, заволновались и принялись лечить Джона на все лады, и ему становится все лучше и лучше. Я знаю, я должна радоваться. Я же молилась, обещала, что если Бог поможет нам сейчас, то я буду радоваться до конца жизни… Не знаю, почему я теперь чувствую себя такой несчастной.

– Я знаю.
– Рука Кори легла на ее руку.
– Потому что ты выложилась до конца. Послушай, пожалуйста, меня. Не спорь с Ноэль, поезжай сейчас домой, там искупаешься, вымоешь голову, попьешь чаю - и спать. А утром, как выспишься, вернешься сюда и будешь опять рядом с Джоном.

– Но у него бывают такие жуткие кошмары. Сначала кажется, что ему лучше, а потом вдруг опять все сначала!.. Кто с ним будет сидеть ночью?

– Я, - сказал Кори и вернулся в палату.

– Ну что?
– холодно спросила Ноэль.
– Утешил?

– Во всяком случае, попытался, - бесстрастно ответил Кори.
– Она прошла вместе с Джоном через ад. Я испугался, когда увидел ее сегодня.

Ноэль пожала плечами.

– Думаю, она просто из тех женщин, которые при малейшей трудности опускаются и перестают следить за собой.

Кори хотел что-то ответить, но она перебила его:

– Скажи, где здесь можно поесть?

– В Скиптоне есть неплохой ресторан, - сказал Кори.

– Когда Джон уснет, мы с тобой можем туда съездить. По правде сказать, я уже пригласила доктора Уильямса поужинать вместе с нами. Он такой обаятельный и, кстати, может дать тебе полный отчет о состоянии Джона.

– Нет, благодарю, - сказал Кори.
– Я летел четыре тысячи миль не за тем, чтобы ужинать с тобой в ресторане.

***

Джон поправлялся быстро, и через пять дней его уже выписали. В доме за время их отсутствия многое изменилось. Детская и спальни Джона и Шатти были в таком образцовом порядке, что Гэрриет с трудом их узнала. Все игры и головоломки были систематизированы и разложены по ранжиру, детская одежда была тщательно выглажена и аккуратными стопками лежала в ящиках. Пеленки Уильяма сверкали пугающей белизной, и даже старый стол в детской, с незапамятных времен вымазанный клеем, исчерченный карандашами и облепленный всевозможными наклейками, преобразился и теперь стоял сияющий, как рекламная картинка новой политуры. Мисс Хенбери, временная няня, оказалась настоящей волшебницей, и Ноэль не упускала случая лишний раз об этом напомнить.