– Пусть пока побудут у тебя, - сказал он, зажимая ее руку в кулак.

– Удачи тебе, - прошептала она.

– Удачи, - сказала Шатти.

Кори проверил подпругу, похлопал Пифию по черному копыту и, вскочив в седло, не спеша поехал по кругу.

Двое мужчин рядом с Гэрриет поглядывали на участников и обменивались впечатлениями.

– Вот как будто неплохая кобылка. Хотя, пожалуй, слишком молоденькая.

– Ничего, под Эрскином и молоденькая хорошо побежит.

– Ага, так это, значит, Эрскин? Ну, тогда тем более стоит на них поставить.

Гордость шевельнулась у Гэрриет в груди. Господи, думала она, пусть он выиграет, пожалуйста! Конечно, это будет маленькая, незначащая победа - но она так нужна ему сейчас.

В забеге участвовало девять лошадей. Почти все ставки были сделаны на кобылу-фаворитку Славу, поджарую, длинноногую гнедую. Гэрриет и Шатти забрались на вершину холма, откуда им был виден почти весь скаковой круг и слышны слова комментатора. Гэрриет волновалась в ожидании начала.

Наконец старт был дан, и лошади рванулись вперед. На первом круге Пифия почти до конца оставалась шестой, но, когда лидеры вышли на второй круг, она начала медленно продвигаться вперед.

– Осталось восемь барьеров, - говорил комментатор.
– Вслед за Славой по-прежнему идет Белоснежка, потом Ленивица Люси, потом Трагедийная Королева. Пифия тоже идет неплохо, все время сокращает разрыв. Участники подходят к следующему барьеру, седьмому от конца, впереди все так же Слава и Белоснежка. Вот Слава берет барьер, делает рывок в сторону… Ай-ай-ай, кто-то упал!.. Не вижу точно, кто… Кажется, Пифия. Да, по всей вероятности, Пифия натолкнулась на Славу и выбыла из борьбы.

Толпа ахнула. Гэрриет почему-то пронзила острая боль, ее тут же сменил страх. Вдруг Кори сильно ударился? Вдруг он разбился?

Шатти захныкала.

– Не бойся, все будет хорошо, - дрожащим голосом успокаивала ее ГэррИет.

Потрещав немного, репродуктор произнес:

– Простите, я ошибся. Это оказалась не Пифия, а Ленивица Люси. Меня сбило, что обе кобылы вороные. Ну а Пифия продолжает сокращать разрыв.

У Гэрриет с плеч будто свалилась огромная тяжесть. На ее ресницах дрожали слезы.

Словно в полусне, она следила за напряженным силуэтом Кори, зависшим в полете над Пифией. Казалось, что он, всадник, мчал вороную кобылу вперед, и дистанция между ней и лидером медленно, но неуклонно сокращалась. Остался последний барьер, на нем упала Белоснежка, и теперь только гнедая Слава отделяла Кори от победы.

– Давай, давай!
– кричала Гэрриет.

Пифия наконец-то поравнялась со Славой. В какое-то мгновение казалось, что Слава идет чуть впереди, но у самой финишной черты Пифия все же опередила ее.

Гэрриет и Шатти обнимались как сумасшедшие.

– Я выиграла пятьдесят пенсов!
– не могла успокоиться Шатти.

Толпа приветствовала победителя радостными криками. Кори, перешедший на шаг, ласково похлопывал разгоряченную кобылу по холке, его бесстрастное лицо наконец-то осветилось довольной улыбкой.

– Ой, папочка, какой ты молодец!
– визжала Шатти.

Взгляды Кори и Гэрриет встретились.

– Видишь, - сказал он.
– Все вышло как надо.

Он спешился, и тут - Гэрриет потом пыталась и не могла вспомнить, как это произошло, - из толпы вдруг появилась ослепительно золотая красавица в мехах и бросилась Кори на шею. Это была Ноэль.

– Милый мой!
– вскричала она.
– Я так горжусь тобой!

– Мама?
– удивилась Шатти.
– Ты тоже была здесь?

– Я решила не выходить за Ронни, - торжественно объявила Ноэль.
– Я возвращаюсь - возвращаюсь к папе, и мы снова будем жить все вместе, одной дружной семьей.

Неожиданно оказалось, что кругом полно фоторепортеров.

– Это самый чудесный день в моей жизни, - говорила Ноэль, ослепительно улыбаясь в каждый объектив.

Лицо Кори совершенно ничего не выражало.

Гэрриет почему-то не могла оторвать взгляд от Шатти, которая тянула Ноэль за шубу.

– Мамочка, ты привезла мне подарок?

– Конечно, милая! И не только тебе.
– Прекрасное лицо Ноэль Белфор обернулось к Гэрриет.
– У меня есть кое-что даже для твоей няни.

Гэрриет подняла голову и чуть не вскрикнула. В двух шагах от нее, стройный и элегантный, как всегда, стоял Саймон. На нем была черная соболья шуба и темные очки.

– Привет, Гэрриет, - сказал он.

– Саймон? О Боже!
– прошептала она.
– Откуда ты здесь?

Она машинально коснулась рукой своей щеки.

И тут Шатти пронзительно взвизгнула:

– Смотрите, смотрите, у Гэрриет вся щека в крови!

Оглядев себя, Гэрриет поняла, что кровь течет у нее из руки. Потом чьи-то испуганные лица поплыли перед ней по кругу, и она потеряла сознание.

***

Было темно и душно, кровь пульсировала в Гэрриет толчками, в ушах гудели знакомые голоса.