– “Скорая” отъезжает, Финн, - поторопила его Джекки Бэррет, направляясь к дверям.

– Иду.
– Финн взглянул на меня, словно желая сказать мне что-то, но я чувствовала, что он ускользает от меня, ускользает физически и духовно.

– Я завтра позвоню узнать, как вы, - сказал он и исчез.

Страх и отчаяние охватили меня.

– А теперь, Эмили, моя милая, - сказал Popи, - пора домой.

Всю дорогу мы молчали, но, когда впереди замаячил замок и Рори промчался мимо, я сказала:

– Финн говорил, чтобы ты отвез меня в замок.

– Ты поедешь домой, - отрезал Рори.
– Там ты будешь у меня под присмотром.

– Ты не можешь силой заставить меня остаться.

– Могу, даже если мне придется привязать тебя к кровати.

Когда мы приехали, я приготовилась увидеть полный хаос. Но дом сверкал чистотой. Кто-то, очевидно, приложил немало усилий. Рори провел меня в студию. Холсты были аккуратно составлены в углу. Камин пылал, и запах дерева причудливо смешивался с ароматом свежих синих гиацинтов, стоявших в низкой вазе на подоконнике.

– Можно подумать, ты кого-то ждал, - удивленно сказала я.

– Ждал, - мрачно ответил Рори.
– Тебя. Я приехал сегодня в больницу, чтобы забрать тебя.

– Очень мило!
– Я опустилась на диван. Рори налил себе виски красно-бурого цвета.

– Я тоже хочу.

– С тебя хватит.

Он наклонился над камином с длинной палкой в руках, которую он собирался бросить в огонь. Выражение его лица испугало меня. Он был вполне способен меня избить.

– А теперь скажи мне, давно у тебя связь с Маклином?

– Никакой связи не было.

– Не ври, - заорал он.

– Связь начинается ниже талии, - возразила я, - а Финн меня только поцеловал - три раза.

– А ты считала?

– Да, считала! Это было важно для меня.

– Откуда же взялась потом такая сдержанность?

– Финн помог мне, когда я узнала про ваши с Мариной отношения. Но на следующий день, как только я узнала, что я беременна, я перестала с ним встречаться. Сегодня, когда я напилась и начиталась бастеровского романа, я встретила Финна в коридоре и меня ужасно потянуло к нему.

Послышался треск - палка в руках Рори разломилась надвое. С неподвижным лицом он бросил обломки в огонь.

– Ты не лучше какой-нибудь шлюхи, - сказал он.

– А я и не хочу быть лучше шлюхи. Мужчинам шлюхи нравятся.

– Но я положу этому конец.

– У тебя хватает безнастенчивости… - начала я.

– Беззастенчивости, - поправил меня Рори.

– Как хочу, так и говорю. У тебя хватает этой, как ее, ну, наглости путаться за моей спиной с Мариной, и это при том, что она твоя сестра, а потом ты еще злишься как собака на сене, потому что я ищу хоть немного утешения у Финна. Ты бесишься потому, что ненавидишь его, а не потому, что у тебя есть хоть капля чувства ко мне.

– Замолчи, - сказал Рори.
– Ты пьяна, тебе лучше отправиться в постель.

– Нет!
– взвизгнула я.
– Я не могу!

– Чего не можешь?

– Спать в этой постели. После того, как я видела тебя здесь с Мариной. Мне и так кошмары снятся по ночам. Я не могу там спать! Не могу!

Рори схватил меня за руку.

– Хватит, Эм! Довольно ребячиться.

– Пусти!
– закричала я.
– Я тебя ненавижу! Ненавижу!

Выпалив все гадости, какие только мне пришли на ум, я начала в истерике колотить его кулаками в грудь. Наконец ему пришлось дать мне пощечину, и я, рыдая, повалилась на диван.

Глава 26

Утром я проснулась с ужасной головной болью. Минуту я пролежала с закрытыми глазами. Медленно, с трудом я припоминала события вчерашнего вечера. Морщась, я оглянулась. Я была в студии.

И вдруг я вспомнила, что Рори ударил меня. “Подонок”, - пробормотала я, с усилием поднимаясь на ноги. В зеркале над каминной полкой я всмотрелась в свое лицо. Ни царапинки - какая досада! На столе я заметила краски. А почему бы мне самой не вывести себе фонарь под глазом?

Я проворно размазала по лицу синюю и малиновую краску - с примесью желтизны. Рори в этом доме не единственный художник. Через пять минут я в точности походила на Генри Купера после нескольких раундов с Кассиусом Клеем. Услышав шаги, я поспешно прыгнула в постель.

Вошел Рори со стаканом апельсинового сока.

– Проснулась?
– спросил он.
– Как себя чувствуешь?

– Не очень хорошо, - проговорила я нетвердым голосом.

– Поделом тебе. Не надо было столько пить.

И тут он заметил мой синяк.