И следом за ним срывающийся голос моего мужа:

– Марго, стерва! Ты в меня все-таки выстрелила!

Глаза у Романа похожи на блюдца, узкие губы в изумлении приоткрылись. Тонкие ноздри дернулись, словно хищник учуял добычу - и я сделать ничего не успела.

– Сын с мужем спят, говоришь?
– хмыкнул он, силой сдвинул меня с дороги и распахнул дверь. Шагнул в холл, уставился на лежащего на полу Диму. Помолчал. А потом тихо засмеялся.
– О-о-о, Маргарита. Я тебя недооценил. Надо же. С виду - девчонка сопливая. Н-да. Вот что, дорогая. Никакой Греции тебе не светит. Будем звонить в полицию.

– Постойте, - в панике схватила Романа за рукав, - я вызову скорую, но мне нужно уехать, мой сын...

У ворот с визгом затормозила машина.

Обернулась. И сердце екнуло, когда взглядом наткнулась на знакомый, такой родной Кадиллак. Захлопали двери, одна, другая, третья - все Северские и...

– Мама!
– закричал Гриша, который выпрыгнул из салона последним.

Сын бросился ко мне, и я рванула навстречу.

Глава 56

Севастиан

– Ваша девица сядет всерьез и надолго, - обещает отец Лидии.
– Я все связи подниму, но этого добьюсь.

– Ты здесь не один со связями, - отошел к окну и закурил.
– Это наш город.

– Арес, уйми брата, - потребовал Роман.

Арес тоже курит. И наблюдает, как наш знакомый коновал штопает этого греческого придурка. Ранение плевое, у меня таких огнестрелов было больше, чем пальцев на руках. Но нытик стонет, не прекращая, от его умирающих воплей уже башка гудит.

– Если не заткнешься - я встану и подойду, - с раздражением бросил ему Тим.

– Я вас всех засужу!
– прилетел ответ Димитрия.
– И Марго! Пусть прощается с сыном!

Детские сказочки.

Здесь нет ни скорой, ни полиции. Зато есть мы - Северские, и каждый из нас троих любому глотку перегрызет за такой вот базар. За Риту.

Смотрю в окно на свою машину. Рита там сидят с Гришей, мне их видно, и когда они в поле моего зрения находятся - мне спокойнее.

Никуда больше не отпущу, хватит, пусть говорит, что хочет, завтра я развожусь, точка.

– Надо что-то решать, - отец Лидии расхаживает по гостиной и треплется о своем.
– Эта Стрелецкая и так тебе репутацию уже подмочила, - выговаривает он Аресу.
– Но мы еще можем все замять. Будет свадьба...

– Свадьбы не будет, - перебил Арес.

– Будет свадьба, - словно не слышит его Роман.
– Сделаем все красиво. А от твоей девицы по-тихому избавимся. Греция меня не устраивает. Где гарантии, что она не прикатит снова и не полезет в семью? У меня одна дочь. И у нее будет образцовая семья. Маргарита сядет за покушение на мужа, вы с Лидией поженитесь...

– Назови мне причину, почему я не могу просто убить тебя сейчас, и все?
– Тим вертит свою пушку, из которой Рита стреляла.
– Труп сбросим в Черное озеро, там у тебя и компания будет.

– Арес, пусть эти двое выйдут отсюда, - тычет в нас с Тимом пальцами Роман.
– Какого черта я все это выслушиваю?

– Так они же головорезы, - с дивана вякнул Димитрий.
– Роман, остерегайтесь. Это не люди, это убийцы. Они и жену мне испортили. И из сына вырастят громилу, бандита. Их Гриша завтра банк ограбит. А они ему похлопают, винтовку за это подарят, чтобы еще и нормальных людей отстреливал.

– Кто тут нормальный?
– перед глазами Рита, ее изодранные в кровь руки, изможденное лицо. Не бьют того, кто уже упал, а Рита его уложила, и лишь это спасло греческого придурка от моих кулаков.
– Эй, долго там еще?
– позвал врача.
– Вколи ему что-нибудь, пусть заткнется. Или операция не понадобится.

– Какого сына, не понял?
– Роман остановился по центру гостиной и уставился на Ареса.
– Чего я не знаю?

– Да дохрена чего ты не знаешь, - Арес ткнул окурком в пепельницу и поднялся.
– Роман, заканчиваем. С Лидией у нас не получается. С тобой тоже дела сворачиваем. Расходимся мирно.

– Никакого мирно не будет, Арес, - тот выпрямился.
– Нельзя просто так кинуть меня и мою дочь.

– Роман, не связывайтесь, - советует Димитрий.
– С этой троицей нельзя вести адекватный диалог, они привыкли к другим методам. Друг друга перебить готовы - безбашенные.

– Ясно, разбирайтесь тут, - отлип от окна и двинулся к выходу. Краем глаза заметил, что Тим поперся за мной.

Столкнулись с ним в распахнутых входных дверях, не пролезли вдвоем и остановились.

– Иди, - уступил и посмотрел на свою машину, запаркованную возле ворот.