Взглядом недоверчиво скольжу по лицам братьев, каждому в глаза смотрю. Когда мы познакомились они держали город, были бандитами. Я не верила, что они изменились, когда спустя семь лет Арес полез в кресло губернатора, Тим начал строить дома, Севастиан стал галеристом, не верила - и права оказалась. В их жизнях по-прежнему было оружие, сомнительные сделки, обманные методы, грязные деньги.

И не было совести, жалости к кому-либо, ни сердца, ни стыда.

Но сейчас будто бы по правде все.

И они поступили честно, никого не покалечили, не убили, просто все средства, что у них были, потратили мне на подарок.

– За новую жизнь, - сказал тост Севастиан и легонько стукнул своим бокалом мой.
– За новые возможности. За тебя и твой день Рождения. За нашего сына. С Димитрием все улажено. Когда вернемся из круиза займемся твоим разводом.

– А своими когда займетесь?
– грею в пальцах бокал.
– Женами и невестами. Детьми, - покосилась на Ареса.
– Твоя Лидия...

– Она врет, - перебил Арес.
– Вообще про это не думай. Со своими проблемами разберемся сами. Выпьем?

Сделала маленький шипучий глоточек.

Пальцами коснулась бумаг на лайнер.

Мой?

– Он уже ушел в круиз, но перехватим его где-нибудь в порту, - пообещал Севастиан.
– Вылетать можем хоть завтра, - он выдержал паузу, глядя мне в глаза отпил шампанского. И негромко закончил.
– Если мы, конечно, приглашены.

Переходим к горяченькому...)

Глава 60

В кафе на четырнадцатом этаже шведский стол. Панорамные окна и веранда, с видом на океан.

Это Гришино любимое кафе. На лайнере мы были почти три месяца назад, но сын все помнит. И сейчас он с восторгом забрался на стул. Из плетеной корзинки деловито достал скрученую тканевую салфетку и сразу же обернулся к окну.

– Мама, - выдохнул Гриша тихонько.
– Вот это да!

Улыбнулась и отпила воды. Расслабленно откинулась на спинку стула.

На раннем завтраке народу мало, отдыхающие приходят в себя после ночных вечеринок и в кафе являются часам к одиннадцати. Поэтому в зале кроме нас лишь пожилые пары и семьи с детьми.

– Я хочу купаться, - Гриша болтает ногами в воздухе.
– Когда можно будет?

– Когда остановимся в порту, - тоже смотрю в окно, на бескрайнюю гладь океана, и дух захватывает от этой картинки. Это прекрасно так же, как в первый раз, когда я ступила на борт.

– А когда мы остановимся?

– Давай завтракай, - кивнула на официанта, что расставляет на нашем столике тарелки.
– Поешь и погуляем на палубе.

Сын усилием оторвался от окна и придвинулся к столу. Смешно наморщив нос, понюхал, что ему принесли. Засмеялась, и сделала так же.

На завтрак у меня румяные тосты с беконом, джем. Кофе и сок со льдом. Пахнет умопомрачительно.

Я безумно скучала по этой атмосфере, по завтракам, обедам и ужинам, по океану за окном и нашей каюте.

В очередной раз оглядела кафе, гостей - и снова не поверила.

Все это теперь принадлежит мне.

Все, до последней вилки.

Невероятно.

– А папа когда приедет?
– спросил Гриша с набитым ртом.

– Папа не приедет, - отрезала. Поймала удивленный взгляд сына и понизила голос.
– Он больше не сможет с нами плавать.

– Никогда?

Гриша перестал есть. Плакать не собирается, но и счастливым не выглядит, а я пока так и не отрепетировала наш разговор. Как объяснить ребенку, что Димы в нашей жизни больше не будет? Что он разорил Северских, когда продал им этот лайнер. Знаю, что братья заплатили больше не за круиз, а за разрешение забрать Гришу, и думать об этом неприятно.

Нас с сыном будто продали, запросив самую высокую цену.

– Ты мне, кажется, какой-то подарок обещал?
– сменила тему и наклонилась к столу.
– Забыл? Где он?

– В каюте, - Гриша смущенно улыбнулся.
– У меня под подушкой. Сегодня будет праздник?

– Конечно, - я и сама, как маленькая, чего-то особенного жду от этого дня. Двадцать пять лет - маленький юбилей. И я впервые чувствую себя настолько свободной, что страшно становится, боюсь сглазить, спугнуть...

– А мы одни будем?
– Гриша поковырял завтрак и отодвинул тарелку. Сощурился, пытаясь через зал и снующих официантов разглядеть вход в кафе.