— Полный порядок, — доложила Желчь.

Повезло.

“Щитовик” был уже близко. Пришлось подниматься.

Я врезался в щит импровизированным тараном разогнанного веса. Слишком близко. Ощутил вонь пота, смешенную в хаотический симбиоз с запахом незнакомых специй.

Успел сцепить мечи и провести финт: оружие отлетело в сторону. На большее времени не хватило. О смертельном ударе и речи не шло. Мне некогда было с ним фехтовать, да и рука в мелких манипуляциях почти не слушалась.

Он отлетел, я отправился следом. Пришлось выпустить меч, чтобы не порезать себя в круговерти. Вцепился в щит до противного скрипа эрзац-дерева — не хотел далеко отлететь.

По итогу не самое удачное решение, ведь если даже этот покойник — как быть со следующим?

С мусорщика сбилась маска, он стал задыхаться.

Все что разглядел в круговерти: щетина и язвы — деталями любоваться некогда. Оставалось приблизительно шесть секунд прежде чем последний подключиться к веселью.

Я оказался сверху и, как боевой оролуг, навалился на щит. Мусорщик хрипел и шарил по поясу — должно быть искал дополнительное оружие.

Ну нет, друг.

Защитить голову он не мог — щит вдавил ему в грудину, вместе с держащей рукой.

Скручиваясь и набирая максимальную амплитуду, раз за разом я вколачивал удар нижней части кулака и края наруча ему в лицо. Сбился в счёте на пятом. Превратил нос, глазницу и челюсть в месиво. Он хрипел и пузырился кровью.

Шарить по его поясу было некогда. Задача проста: подняться и встретить еще одного. Он плечистее и ниже, тяжелее, уже уработанных.

Не останавливаясь, мусорщик вытащил из кобуры пистолет, и с четырех шагов выстрелил.

В этот момент, я опирался на правое колено, собирался подняться. Улучшенная реакция не подвела — среагировал. Скрутил торс в правую сторону и поднял левую руку, подставив плечо с пластинчатой защитой, при этом пригнул голову.

Громыхнуло.

И опять моды жужжали на всю.

Влетело в боковую часть грудной защиты. Опять без пробития. Осталась вмятина, пуля застряла в панцире.

Хоть шаблон и сцепило льдом, я ощущал в движениях скованность.

Давай, тварь.

Мусорщик скинул дымящийся пистолет в снег. Приготовил к бою дубину с модулем-ударником. Набалдашник ее оканчивался четырьмя серебристыми нитями.

Маскхалат громилы раскрылся: под ним тяжелая кольчуга. Он выставил вперед левую руку с защитой-наручем и латной перчаткой; выглядывал из-за нее. Правая с дубиной была наготове, внизу и чуть отведена. Так он и подходил.

Проверяя меня, мусорщик сделал пару горизонтальных взмахов — легко увернулся. Нити угрожающе прострекотали возле шеи и груди.

Пробил двойку, но кулаки скользнули по металлу латной рукавицы и наруча. Здоровяк еще и тело доворачивал, двигался чуть боком.

Я изменил подход — саданул ногой в колено. Мусорщик крякнул и попытался ответить, но дубинка ушла мимо. Затем использовал ноги еще несколько раз. Удары чаще всего прилетали по внешней стороне бедра — это его злило. Плюнув на защиту, он напал: ударил снизу и быстро. Я такого не ожидал. Разум все отметил, но тело из-за ограниченности ресурсной базы не поспело. Отпрянул, нить задела предплечье левой руки. Плоть ужалило, и кисть повисла, неспособная двинуться.

Гуль.

Решив блефовать, рванулся в сторону меча. Он поверил. Дернулся следом, не рассчитал повреждения, и подбитая нога не выдержала — рухнул. За секунду оказался возле него. Боец отмахнулся дубиной, но удар ногой по голове прилетел быстрее. Я трижды впечатал пятку ему в затылок и височную часть.

Вот и всё.

Был доволен собой, хотя бой прошел достаточно неуклюже.

Через двадцать одну секунду вернулась чувствительность кисти.

— Замечательно, — прошептал я.

— Ба, бестолочь, да мы сегодня без ран.

— Как ты и говорила, Желчь, они мусор.

— Так это же “мусорщики”, Танцор. Чего ты вообще ожидал? — в ее голосе смех.

— Не знаю, но мне это было необходимо.

— Чувствуешь себя лучше?

— Чувствую себя дхалом.

Она радостно засмеялась.

Я невольно улыбнулся.

Подобрал меч, посек глотки громилы и “щитовика” и пошел в сторону подстреленного.