Но ничего подобного он не сделал и не сказал.

Только улыбнулся и предложил:

– Пойдем посмотрим, какие припасы оставил король иных в кладовых?

Минутное напряжение рассеялось, Рин покачала головой, не возражая, а усмехаясь.

– Ладно, – согласилась она. – Найдем еду, а потом поищем место для ночлега. Лучше всего в той части замка, где еще сохранились прочные двери, которые можно запереть. А завтра, когда отдохнем, продолжим поиски.

Он кивнул, и они вместе поднялись.

Сновидение Эллиса имело вкус горького дыма.

Он знал, каким бывает дым, различал легкую сладость вишневой древесины, пряные оттенки дуба, тяжелый запах ясеня. Но этот дым был неестественным – плотным, сырым, и каким-то образом Эллис понял, просто понял, что это запах сгорающих трупов.

А потом он вдруг очутился на берегу озера, которое отражало закатное солнце и казалось огненным. Кто-то поднимался из воды – не аванк, а человек. Его лица Эллис не различал, но от одного вида неизвестного по его спине пробежал панический холодок.

Посмотри на меня. – Эллис услышал, как кто-то произнес эти слова, и ощутил странную отрешенность. Голос был женским, тем же самым, который он слышал только в миг между сном и пробуждением. – Эллис, посмотри на меня.

Он почувствовал жгучую боль. Ее очаг находился в левом плече, чуть ниже ключицы. Он сжимал плечо пальцами, безуспешно пытался хоть как-нибудь унять боль…

Пока не заметил, что пальцы выглядят странно. Он подставил их под солнечные лучи и увидел, что их свет легко проникает сквозь кости.

Он мертв. От него не осталось ничего, кроме костей.

А потом он понял, что горит не кто-нибудь, а он.

Эллис очнулся. Он был весь в поту, рубашка пропиталась им насквозь. От нестерпимой жары и тесноты он стал отчаянно барахтаться, выпутываясь из одеяла, стараясь вместе с ним сбросить воспоминания о недавнем сне. Потом попытался выровнять дыхание. Прошло уже много лет с тех пор, как его в последний раз будили ночные кошмары.

В северной башне крепости они отыскали казарму – круглую комнату, уставленную веревочными койками, застеленными одеялами. Здесь стража могла прикорнуть на несколько часов. После череды ночей, проведенных на корнях, камнях и земле, даже тощие тюфяки показались восхитительными перинами. Неяркий лунный свет заглядывал в узкие бойницы, легкий ветер перебирал волосы. Эллис сел и обтер лицо ладонью. Будто это поможет стереть с него сон.

Потом он взглянул на Рин. Укрывшись одеялами, она лежала не шевелясь, ее рыжеватые волосы разметались по матрасу. Ее сон был глубоким и спокойным. Эллис прерывисто вздохнул. Бояться было глупо, он понимал, что сон не может стать явью, но все же обрадовался, увидев ее безмятежно спящей.

Рядом с его койкой стояла чашка с остывшим настоем пижмы, который он залпом допил. Горькое на вкус растение исправно приглушало боль.

Эллис выскользнул из постели. Каменный пол холодил босые ступни и вместе с тем возвращал Эллиса из мира сновидений, напоминал, что он уже не спит. Подойдя к двери, он приоткрыл ее. Надежда вновь уснуть казалась призрачной. Пожалуй, ему стоит пройтись, попытаться утомиться.

Залы и коридоры крепости Сиди словно были созданы для лунных ночей. Бледный луч лунного света пробивался сквозь каменную кладку над головой, отражаясь в стеклах и зеркалах. Все вокруг было будто соткано из света звезд и древней магии и не предназначено для таких людей, как он.

Еле различимые шаги насторожили его, побудив вскинуть голову. В коридоре стояла Рин, одетая только в длинную нижнюю рубаху и штаны. Ее лицо оставалось в тени, Эллис не сразу заметил меч в ее руке.

– Все хорошо, – тихо произнес он. – Ничего… ничего такого.

Рин подошла и протянула к нему свободную руку, приложила ладонь к груди пониже левой ключицы. Ее прохладное прикосновение к лихорадочно горящей коже было приятным.

– Тебе больно?

Эллис попытался улыбнуться, однако понимал, что она заслуживает большего, чем ложь, которой он обычно отговаривался от подобных вопросов знакомых.

– Всегда, – ответил он, – но не это меня разбудило.

Ее рука по-прежнему касалась его груди, от этого прикосновения Эллис неожиданно для себя расслабился.

– Расскажи, – попросила Рин тихо и все же властно.

Не будь Эллис так измучен, он бы сконфузился. Каким человеком надо быть, чтобы испугаться сновидения? Но Рин не двигалась, не говорила, просто ждала.

– Меня разбудил кошмар, – признался Эллис.

Ему показалось, что ее взгляд стал изучающим. Она убрала руку, и он сразу испытал чувство потери.

– Идем со мной.

– Куда?

– Я кое-что покажу тебе, – пообещала она.

Он зашагал рядом с ней.

– Куда мы идем?