– Увидишь. – Они прошли через большой зал, и Эллис невольно взглянул на изваяние Арауна. Лицо короля скрывалось в тени, глаза пристально смотрели вдаль.

Рин открыла боковую дверь, через которую Эллис не ходил: должно быть, за ней начиналась часть крепости, которую она успела осмотреть. В камне была вырублена винтовая лестница, и Эллис, спускаясь по узкому проходу между древних каменных стен, поймал себя на мысли, что они, возможно, навсегда покидают привычный мир. Их окутала темнота, Эллис услышал треск огнива и шипение. Вспыхнул один из факелов, по лицу Рин заплясали тени. Она улыбалась и, озаренная резким светом, будто очутилась в родной стихии. Как одна из телвит тэг, неподвластная времени и задумавшая какую-то шалость.

Они продолжали спускаться, а когда наконец вышли в просторную комнату, Эллис понял, что это погреб. Потолок нависал слишком низко, ему пришлось пригнуться, чтобы не угодить лицом в паутину. Вдоль стен выстроились бочки, кувшины и другие сосуды с неизвестными жидкостями внутри. Одни были мутными, другие прозрачными – какая-то магия не давала им утратить чистоту. Рин подошла к одной из полок, сдула пыль и сунула в глубину полки руку.

Она достала бутылку.

– Когда король иных забрал с островов свою свиту и магию, запасы вина он оставил, – объявила она, и Эллис вдруг понял, почему она так проказливо улыбается.

– Оно наверняка окажется или омерзительным, или восхитительным, – заметил он. – А может, сведет нас обоих с ума.

Он слышал истории о том, как люди пили напитки иных и ели их еду, и ничем хорошим это обычно не заканчивалось.

– А если оно так и будет пылиться здесь, то никому не принесет никакой пользы. – Рин усмехнулась. – Идем. Хочешь, поднимемся на самый верх башни?

Они нашли круглую винтовую лестницу, ведущую наверх, Рин стала подниматься первой: одной рукой она держалась за старую веревку, чтобы сохранять равновесие, в другой сжимала бутылку вина. Эллис отважился посмотреть вниз всего один раз и больше не пытался, упорно устремляя взгляд вверх и вперед. Чем выше они поднимались, тем уже становилась башня, и к тому времени, как они добрались до самого верха, у Эллиса слегка кружилась голова.

Вид отсюда днем наверняка был изумителен: с башни открывалась панорама гор и лесов, простирающихся до самого моря. Но теперь, в темноте, Эллис едва различал очертания деревьев и холмов. Кажется, он разглядел силуэт какого-то здания – наверное, амбара или конюшни. Они уселись, свесив ноги с карниза, Эллис почувствовал прикосновение ноги Рин к его ноге – легкое, мимолетное, но от него екнуло в животе.

Рин откупоривала бутылку маленьким ножом, воск снимался с горлышка полосами. Открытую бутылку она поднесла к носу, понюхала и закашлялась.

– Так себе начало, – высказался Эллис.

Рин метнула в него проказливый взгляд.

– А я все равно попробую. И даже если оно выдохлось и превратилось в уксус, я смогу потом говорить, что пила вино короля иных у него в крепости. Будет что рассказать внукам.

– Не буду даже пытаться помешать тебе исполнить мечту, – сухо пообещал Эллис. – И постараюсь вовремя поймать, чтобы ты не свалилась.

Рин поднесла бутылку к губам. По ее телу прошла легкая дрожь, и на миг Эллис встревожился, что вино и впрямь свело ее с ума. Но тут Рин запрокинула голову и рассмеялась:

– О, попробуй обязательно!

Бутылка была покрыта толстым слоем пыли. Эллис взял ее с невольным трепетом.

Содержимое оказалось густым и вязким. Эллис торопливо проглотил его, но оно обволокло язык, задержалось во рту. Это вино имело привкус жженого меда и апельсиновой цедры. От него в груди распространилось тепло.

– Кажется, с ним все в порядке, – оценила Рин. – Однако пить слишком много я бы не стала, ведь завтра нам еще искать котел.

Он отдал ей бутылку.

– Ты правда так уверена, что мы его найдем?

Она заболтала свисающими ногами, словно не могла усидеть на месте.

– Но мы ведь уже далеко зашли, да?

– Да, но…

– Нет, – перебила она, – мы в самом деле далеко зашли. Мы побывали в поселке восставших мертвецов, срезали путь через рудник, не заплутали в горах, удрали от аванка и вот теперь пьем вино в крепости, в которой уже почти сотню лет никто не жил. Ну, если не считать той женщины, которая вызвала проклятие. – Ее пальцы сжались на горлышке бутылки. – Мы трижды совершили невозможное. Значит, сможем и еще раз.

Ее уверенность опьяняла сильнее вина.

– А что будет потом? – спросил он.

Она слегка пожала плечами:

– Я вернусь домой. Выясню, удалось ли Эйнону отобрать у моих родных дом, или же Гарет наконец не выдержал и огрел его по голове книгой расходов. – Ее напускная удаль быстро улетучилась, голос смягчился. – Я… даже не знаю. Наверное, мы похороним наших мертвецов. Или хотя бы воспоминания о них. – Она сделала еще глоток из бутылки и прокашлялась. – А ты, картограф? Продолжишь поиски родителей? Или составишь карту этих гор? Вернешься в Каэр-Аберхен?