С бруса, к которому крепятся перила, ей навстречу поднялась, заступая дорогу, темная женская фигура. Девушка оторопела.

– Ведьма?! Принесло ее, блин! – Но торопливо выдохнула и постаралась сделать вид, что это не она сейчас сбилась с шага, и не ее сердце испуганно затрепыхалось, подскакивая к горлу.

– Ну, здравствуй, Ласкина дочь. – Хрипловатый голос прозвучал весьма насмешливо.

– Заждалась я тебя, дева.

– Здравствуйте, – осторожно отозвалась Ольга, останавливаясь напротив.

– Снимай поклажу и давай, посидим, поговорим.

– Мне идти надо, – попыталась уклониться от нежданного общения – Бабушка болеет. Я лекарства везу.

– Успеет твоя бабушка. Крепкая она старушка. Заболела, бывает, не молодуха уже . Но её срок еще не скоро. А вот, тебе нужно кое-что обязательно послушать и запомнить. – И, снова усевшись на тот же брус, похлопала возле себя ладонью.

– Присаживайся, присаживайся. В ногах правды нет.

– З-зачем? (и чего это сегодня язык заплетается?)

– Разъяснить кое-что надобно, тебе, бестолковой.

–Я не бестолковая! – возмутилась Ольга, и не думая садиться рядом с ведьмой.

– Конечно! А еще глухая и слепая, как оказалось!

– Неправда!

– Ага! Еще скажи, что тебе в полнолуние вовсе тайга не снится?

– С-снится. Давно. – Эти периодические странные нереальные сны, провалом, как прыжок с вышки в глубину. Огромные деревья, оглушающее море запахов и железистый солоноватый вкус крови на губах. Ольга этих снов побаивалась и никому о них не рассказывала. – А откуда вы…?

– Слава Богам! А я, было, уже начала думать, что слишком поздно тогда тебя возвращать начала. Я уже лет шесть тебя зову и все без толку!

– Так это были Вы? Но зачем?

– Значит, и зов слышала! Так почему столько лет не приезжала?! – В хриплом голосе послышался почти неприкрытый гнев.

– Некогда было в Поречье ездить.Я училась. И не знала, кто меня зовет и куда.– И как-то сама собой опустилась на теплый шершавый брус.

– Тогда ты еще мала была и слаба. Не поняла бы. Теперь в силу вошла. А зверя своего совсем заморила уже. Хорошо, что хоть сейчас приехала. Слушай уже. Ласка – зверь твой – твоя душа. Твой проводник. Будет край – позовешь. Она придет. Любая ласка, что рядом окажется. Место значения не имеет. Не задумывайся. Не уходи в рассуждения. Не сомневайся, если вдруг захочется сделать на первый взгляд что-то неадекватное, вроде бы совсем неправильное. Например, срочно уйти с какого то места, остановиться или наклониться, а то и вовсе лечь. Или человек не понравился. Не пытайся найти причину: не раздумывай – делай. Просто слушай себя. Сама почуешь, что нужно сделать, что сказать. Как вывернуться. Просто сначала зови, а позвала – слушай. И делай, что в голову пришло, не раздумывая о правильности. Потом и сама научишься, без непосредственного зова.

Ольга молча хлопала ресницами. Все было как-то нереально.

– Но как?

– Так. Потом поймешь.

– Так я…это… что? Я оборотень теперь что ли? – ужаснулась Ольга

– Оборотень! Эка ты хватила! Нет. У оборотня кровь древняя, особая. Такое тебе никак не доступно. Двуединые облик своего зверя на себя примеряют. Ты же – только душу его. Слух, зрение, чутье, скорость и все остальное. Но не тело. Твой зверь – ласка. Мой – рысь. И о звере своем заботиться нужно. И слушаться его, если на краю стоишь. Каждое полнолуние, а лучше еще и на новорожденном месяце свой медальон нужно кровью поить. Своей. И кровью добычи можно. Иглой ткни или царапни, лучше под открытым небом. Желательно босиком на земле, ласку кровью потчуй. Силу она тебе свою отдаст. Научит видеть и слышать звериным чутьем. Жить хочешь – не забывай. И амулет свой не снимай. Береги. Потеряешь – беда будет. Я тебе это уже говорила тогда, в твой первый месяц. Если помнишь. И еще раз повторяю. А теперь руку дай. – И требовательно протянула сухую темную кисть. – Посмотрю что и как.

Ольга, как в полусне, протянула раскрытую ладонь, правую, ту что ближе была.

– Левша? Правша?

– Левша, но переученная. В школе сказали – надо.

– Тьфу тебе! Тогда левую руку сначала.

Женщина, склонившись, начала изучать линии, с нажимом водя по ним пальцем и бормоча нечто непонятное. Потом сказала уже четко:

– Значит, надумала все-таки судьбу за хвост подергать? Другую руку теперь давай. – Опять долго держала кисть в цепких, прохладных, почти паучьих пальцах. И потом сказала: Ничего не поменялось. Крови много будет. Всякой. Много точек обрывов. Где в самом деле оборвется, где минует, отсюда не разберу. Да и ни к чему оно тебе заранее. Просто будь аккуратней. Зверя своего слушай, чтоб по краю пройти. Не бывает чистого добра и чистого зла. Они всегда сплетаются. Иногда добро бывает даже злее. Иногда зло во имя добра нужнее. Не делай только подлости. Главное, чувствовать грань и с нее не соскальзывать. – Женщина помолчала некоторое время и ворчливо выдохнула: Вот, возьмешь на себя чужую судьбу и думай потом, как все наладить, чтоб по делу было. – И не понятно, Ольге сказала или самой себе. Еще раз вздохнула – Иди теперь. И помни, что тебе сказано было. Если, конечно, жить хочешь. А снов тех не бойся. Они тебе вреда не несут. Да молчи пуще, не трепли языком лишнего, Ласка.

Ольга, ошеломленная, поднялась. Опять взвалила на изрядно ноющие плечи рюкзак и размеренным шагом направилась в сторону уже видневшихся из-за кустов крыш Поречья.

Костя сосредоточенно копался в моторе серой "Мазды" и слушал музыку по радио. Официально этот автосервис принадлежал его тестю, но командовал здесь, уже полтора года он, Костя. Тесть как-то незаметно самоустранился на второй план, взяв на себя бумажную работу и доставку запчастей. С мастерами и сварщиками работал зять. Вот и сегодня он торопился выполнить этот заказ, чтоб получить обещанные клиентом сверхурочные. Сейчас, перед двадцатипятилетним юбилеем жены Катерины, деньги были совсем не лишними. Костя прикидывал, что еще нужно будет докупить к столу и ждал своих в гости.

Мать уже позвонила, что выехала, и к вечеру нужно будет встретить ее на вокзале. Ольга пока не давала о себе знать. Совести у девицы совсем нет! Сейчас, когда институтский диплом был у нее уже в кармане, сестрица вполне могла бы отдохнуть и здесь, помочь, заодно, к празднику подготовиться, а не пропадать неизвестно где. Мать еще в месяц назад сообщила, что дома Ольги нет уже давно и возвращаться в ближайшее время, похоже, не собирается, хотя звонит регулярно. Появились, видите ли, новые друзья. То ли геологи, то ли археологи. Вот с ними она и укатила в какой- то поход или экспедицию до поступления на работу. Шел уже октябрь, а она дома так и не появилась. С такими думами Костя крутил гайки, когда его, через полчаса после начала работы, позвали к телефону.