Дальнейшее было стремительным. Ольга уронила пакет с бутылками, подскочила и, молча, как держала котелок в левой руке, так и въехала им прижимавшему в висок. Пришлось смачно, чувствительно и мокро. Он был на голову выше и в плечах шире раза в полтора, но в данной ситуации – пофиг. Обалдев от удара и неожиданности, но так и не выпустив жертву, чужак обернулся к ней и тут же получил кулаком в нос. Снизу вверх, от всей души. Не зря ее брат учил. Вышло удачно. Противник опешил и отпустил парнишку. Кровь хлынула как из носа, так из разбитой губы.

Ольга сначала почувствовала, а только потом уже услышала, как сзади, еще один из троицы завернул многоэтажное, добавляя: ах ты! Она крутнулась, успевая уклониться от удара и поднырнуть ему под руку, вскользь пролетевшую над макушкой. Единственное, что ему удалось – смахнуть бандану с ее головы. Волосы рассыпались по плечам. Вывернулась, чтоб к нему лицом, и, выходя из поворота, злобно пнула, стараясь попасть в колено. Промахнулась. Пришлось значительно ниже, но судя по реакции парня, весьма чувствительно. Одновременно добавила противнику в лицо тем же злосчастным котелком. И весьма удачно рассекла бровь. Такого непотребного обращения котелок не выдержал. Ручка с одной стороны отлетела, и теперь он больше мешал. Ольга с жалостью его отбросила. Развернулась, чтоб за спиной никого не было и, уже не таясь, в голос орала:

– Твари, блин, беспредельщики хреновы! Трое на одного! Шакалы, блин!

Девушку, да еще в такой ярости, увидеть здесь не ожидал никто. И они еще не понимали, как поступить. Как с ней драться-то? Третий и вовсе стоял, открыв рот.

Неизвестно чем бы все это кончилось, но тут сзади материализовался Ольгин провожатый и властно рыкнул:

– А ну стоять всем, сучьи дети! Мать вашу через коромысло… – и дальше с виртуозными заворотами. Все замерли. – На минуту тебя оставить нельзя! Что тут происходит?

– Они парнишку обижали.

Взгляд на так и прижимавшегося к стене испуганного срочника.

– Представился!

– Р-рядовой Прилуцкий.

Кивок на противников

– Ваши?

– Нет. Чужие. Сигареты требовали. А я не курю.

– Понятно. Пошли, проводим.

Ольга вернула бандану на голову и дополнительно еще под капюшон спряталась.За водой пришлось идти еще раз. Свой изувеченный котелок она теперь несла в двух руках.

– Ну, надолго ли дураку стеклянный хрен!? – Беззлобно констатировал попутчик – До первого забора.

***

Идти пришлось недалеко. Десятка полтора каких-то одинаковых срочников и чуть меньше контрактников двумя отдельными кучками расположились в ангаре у стены. Вроде порознь, но рядом.

– Кто старший? Номер команды?

– Старший сержант Родин, – обернулся к ним круглолицый коротко стриженый военный. Ершик волос на его яйцевидной голове отливал насыщенным медным цветом.

– Ваш? – Кивок себе за плечо на парнишку с котелком.

– Наш, – и сразу же: Кристи, чтоб тебя, опять себе приключений на жопу нашел? Садись уже, слушай и вникай. Повторять не буду. – Отобрал котелок и, повернувшись к своим срочникам, продолжил. – …дальность разлета осколков от Ф1 составляет…

Услышав номер команды Ольга расцвела.

– Нашла, наконец. Наши!

– Ну, оставайся. Вещи твои сейчас сам принесу. Одну тебя отпускать себе дороже. Еще опять чего натворишь, – забрал исковерканный котелок и ушел.

Ольга присела на корточки рядом со спасенным парнишкой. Оба молчали и слушали старшину, вещавшего про разные гранаты.

Девушка, морщась, растирала костяшки пальцев левого кулака, то сжимая, то распрямляя пальцы. Больно все-таки драться. Брат учил. Ибрагим учил. В клубе показывали, как обороняться. А все равно к боли не привыкла.

– Извини, – послышалось слева тихое и хриплое.

Она недоуменно повернулась к парнишке.

– Чего?

– Извини. Я вижу, тебе больно. Ты из-за меня…

– Сиди, уж. Извиняльщик. Откуда хоть тебя взяли, такого бравого вояку?

– С Санкт-Петербурга.

– И давно?

– С июня.

– И до сих пор отпор дать не можешь? Чему хоть тебя дома учили?

– Музыке. Танцам.

– Каким? – удивилась Ольга – Я тоже в танцевальную студию ходила. – Но подробно допросить нового знакомого не успела.

Попутчик, теперь уже бывший, принес ее вещи. Ольга устремилась навстречу. Он поставил РД ей в ноги, подал новый, нераскуроченный котелок и серьезно произнес

– Ну, давай прощаться что ли? – И стиснул в крепких объятиях. – Может, свидимся еще. Или услышишь. Если что я – Рокот.

– Ласка. – Тихо пискнула Ольга в его руках. Мужчина отстранился, улыбнулся по-доброму: Где еще с красивой девушкой обнимешься, чтоб в табло не схлопотать? – осмотрел ее на прощанье, вручил большую шоколадку, надломленную почти пополам, и ушел, не оглядываясь.