– На шерстяной носок и с теплой стелькой, – обиделась девушка.

– Хорошо. – Ничуть не смутился тренер. – Хоть что-то помнишь. Хотя портянки были бы лучше. Ладно, свои дам. Я же вас учил портянки мотать. Потом покажешь, что с тренировки запомнила. Разгрузки, как вижу, у тебя нет?

– Нет.

– Ладно, оставляй пока все так, на паласе. Никуда твои вещи не денутся. И поедем докупать то, чего я здесь не увидел.

В течение нескольких часов он протащил Ольгу не только по военторгу, по отделам магазинов, торгующих туристическим снаряжением, но и по таким закоулкам рынка, где она сроду не бывала. Спрашивал, уточнял, тщательно рассматривал предлагаемое, взвешивал в руках, заставлял мерять. Ольга, безмолвным хвостом, шагала следом. Что-то тренер возвращал, что-то брал. Платил сам. На возражения глухо рычал и отмахавался. Завернули в клуб, забрали из подсобки камуфляжный снайперский костюм. Теперь их клетчатая сумка «мечта оккупанта» была уже набита доверху. За время их закупки Виктор Андреевич уже дважды бледнел, аж до зелени, торопливо глотал пару таблеток и садился куда придется, чтоб отдышаться. Ольга растерянно топталась рядом, порывалась помочь, но сумку он ей так и не отдал. Но когда тренер потащил ее в ветеринарную аптеку, девушку все же удивилась вслух:

– А туда-то зачем?

– Затем. Потом объясню и напишу все. Постой здесь, чтоб мне с вещами не таскаться.

Дома, глянув на часы, сначала усадил девушку обедать с собой, как Ольга ни отбрыкивалась. А после залез на стремянку и вытащил с антресолей выцветший видавший виды вещмешок с притороченной снизу плотной брезентовой колбасой.

– Вот. С ним поедешь. Это мой собственный РД. Не стандарт. Имитация. Видишь, он значительно больше, уже перешитый на заказ для максимального удобства. Вот тут молния есть, ей убавишь потом высоту до стандартного размера. Надевай куртку. Сейчас все застежки под тебя подгоню, и будем укладываться.

– Так он же меньше моего рюкзака!

– Ничего не меньше. Больше получится. Сейчас за счет верхнего и нижнего подвесов все как надо уложим. Смотри, как я это делаю и учись. Все самое тяжелое вниз не клади, распределяй. Потом ты же все это не постоянно с собой таскать будешь. Сейчас только довезти. Свитер на себя. Исподнее на себя. Под горку.

– Виктор Андреевич, зачем вы его мне купили? Это же мужское!

– Зато теплое и удобное. Если тебе так, до жути, принципиально, вытачки на титьках сама потом прошьешь, а гульфик выпорешь. И цветочек еще вышить можешь. Марш в спальню, облачайся сразу. Сапоги резиновые сюда давай. Что можно внутрь набьем, остальное вокруг разложим. Без сапог в Чечне никак. Грязища там глиняная, липкая. Стельки войлочные, обе пары пока внутрь клади. Теперь этот флакон поглубже запихивай, меньше вонять будет.

– Что это? – Ольга принюхалась, и ее аж, перекосило от резкого запаха. – Даже через упаковку не продохнуть.

– А это – волшебная вещь. Береги как зеницу ока. Средство от бельевых вшей. Как препарат бодяжить я тебе напишу. Выучишь наизусть потом, чтоб помнила, если бумажку потеряешь.

– Какие вши?! – Ужаснулась девушка.

– Крупные и злые. Не расслабляйся. Обзавестись легко, зато вывести намучаешься. Водку тоже по сапогам. Это – валюта. Как и сигареты. Через нее там многое можно сделать, что просто так нельзя. Молчи, что она у тебя есть. Используй с умом. Пополняй запас при возможности. Теперь распихивай мелкие вещи и трамбуй. Фонарик этот, жучок, туда же. Эти аэрозольки желтые в аптечку. Который террамицин, их два одинаковых, сразу обрабатывать все ссадины, чиряки или если на гвоздь встанешь. Местность там нехорошая, гнилая. Необработанное вовремя заживает долго. Если в полевых условиях и что серьезное получилось, входное, а если есть и выходное отверстие, тампоном прикрой, а вокруг забрызгай. Он через кожу впитывается, свое дело отлично делает. Мы, когда в тех краях пребывали, в нашей части сержант был. Ветеринар по гражданской профессии. Он нас всех и научил этими препаратами пользоваться. Ему посылки из дома слали. А эти два баллончика Зоомиколь называются. Это противогрибковое. Ноги обрабатывать меж пальцев и ступню, если мокнуть и болеть начнут, чтоб не охрометь. Шикарная вещь, на себе опробовано. Не смотри, что ветеринарные препараты. На людях отлично работают. Там еще порошок в стеклянных пузырьках. Где ранку или ссадину глубокую присыпать, чтоб не мокла. Можно в рот по щепотке, когда горло болит. На медиков надейся, но и сама не расслабляйся. Аптечка. Кружка. Шапочка. Перчатки теплые. Две бутылки пластиковых, одну с водой, другую пустую в боковые карманы. В пустой бутылке в крышечке прожжено отверстие, туда пропущена трубка от медицинской капельницы. Изюм,курагу, орехи ты купила. Правильно. Порежешь потом меленько, смешаешь и в колбаски скатаешь. Три батончика шоколадных. А это у тебя что?

– А это два крючка вязальных. Тонкий и толстый. И спицы. Парни говорили, там базары есть. Ниток куплю, свяжу по-быстрому, если надо будет, хоть носки хоть шапочку.

– Хитра бабья кровь! А теперь сюда смотри. – Тренер развернул плотную тряпицу. – Здесь три метательных ножа. Мои. Проверенные. Они для тебя предпочтительнее. На место прибудешь – тренируйся с ними регулярно. Руки у тебя слабоваты. Исправляй это дело. – Завернул ножи обратно. – А вот тебе основной твой нож. Это Вишня. Удачно он сегодня нам подвернулся. Не смотри, что небольшой. Металл хороший. Дурной, киношный тесак тебе не по руке будет. Пока уберем подальше, потом на разгрузку приспособишь. Там крепежки под нож удобные. Я смотрел. Кстати, надевай опять свою куртку, разгрузку же надо под тебя подогнать. Это даже не Выдра, как у меня была, а типа нее, лучше, функциональнее. В Кикимору ее завернем. Это все тебе в дороге не потребуется. В нижний подвес пойдет. Верхним подвесом перестегнем коврик мой, самошивка строченая с пенопластовой крошкой. Лежать тепло и не промокает. Мне он уже не пригодится. Отвоевался я, получается. А вот это – тренер протянул Ольге очень толстую и растрепанную тетрадь в прозрачном пакете – мои записи по снайпингу. С курсов и потом, что сам писал с первоисточников. Почерк, надеюсь, разберешь. Как минутка свободная выпадет, бери и зубри, помнишь – не помнишь, как по новой. От корки до корки. От этого сохранность твоей дурной башки зависеть будет.

Когда утрамбовали все вещи, Ольга приподняла поклажу за лямки и охнула.

–Тяжело.

– Ничего. Здесь провожу. А дальше разберешься. Сама захотела, не ной теперь. А сейчас давай из твоей куртки камуфляжку делать. Расстилай на пол. У нас есть йод и зеленка. Красота будет. И на балкон пока выкинем, пусть выдохнется.

Тренер давал последние наказы и рекомендации. Писал короткие инструкции и требовал выучить их потом наизусть. Время промчалось слишком быстро. С кухни сногосшибательно пахло свежей выпечкой. Три противня маленьких пресных лепешечек-подорожничков тоже вынесли на балкон, чтоб остыли. Попробовать дали, а остальное с собой. Такая выпечка долго лежит. ( Если есть экономно) Жена Виктора Андреевича очень переживала. Наварила, нажарила и напекла в дорогу столько всего, пришлось в отдельную тряпичную сумку складывать. Тренер попросил соседа с машиной, чтоб тот проводил их до вокзала. Сам он еще раз глотал свои таблетки и поехал в парадной военной форме. Ольга – в размалеванной под камуфляж расстегнутой куртке.

– Мать-то не приедет провожать? – спросил тренер, заранее поморщившись, видимо представил такие проводы.

– Нет, конечно! Она вообще не знает. Я вроде бы у геологов… Я уже два дня у Машки живу, она в Москву уехала, а ключ у меня есть.

– Эх, и шальная ж, ты, голова! – вздохнул и замолчал надолго, нарочно глядя только в окно. – Пиши хоть иногда.

Уже перед самым вокзалом Виктор Андреевич приказал:

– Башку банданой прикрой. Эх, остричь бы тебя! Нечего бабьими космами в дороге светить.В сумерках за парнишку сойдешь. И на месте поначалу – тоже.

***

Вторая платформа была забита военными и провожающими. Отсюда, с Придольска, пойдут два вагона. Один со срочниками, другой с контрактниками. Их подцепили к проходящему военному эшелону. Дальний конец платформы, где находились срочники, был оцеплен, туда не пропускали. Зато перед вторым вагоном было многолюдно, пестро и шумно.Кто-то пел. Кто-то из провожающих женщин, причитая, плакал. Кто-то, молча, обнимался напоследок. Отправляющиеся, в основном взрослые, все старше 20. Одетые разномастно. Кто с крутым модным выпендрежом, кто в стандартный камуфляж. Виктор Андреевич нес РД сам, несмотря на протесты Ольги, что ему же нельзя тяжелое поднимать. У нее в руке сумка с провизией в дорогу. Но тренер, молча, чуть набычившись, шел вперед и присматривался к свеженабранным контрактникам. Он явно кого-то искал. И нашел. Пятеро взрослых мужчин его возраста стояли тесным кружком и курили. Вещи сложены в середину. Причем расположились они грамотно. Аккурат напротив закрытых еще дверей вагона. Рядом с оцеплением военных.