Николай рассматривал фото. Ухмыльнулся:

– Действительно, симпатичная деваха. А взгляд видел? – он повернул фото, на котором Аиша была сфотографирована анфас, вероятно, при замене паспорта в 25 лет. – Глазища какие… Ладно, что ещё про неё интересно, спрашивай, пока я добрый, – офицер, совсем опьянел и уже начал слегка запинаться.

– Про её исчезновение и чудесное возвращение в детстве. Вчера уголовку и милицейский розыскной материал по этому поводу изучили, там оказывается большей части документов нет. Что за история была, не знаешь?

Комитетчик поднял телефонную трубку, попросил зайти сотрудника, в чьём производстве находилось дело оперативного учёта. Пока тот шёл, выпили ещё по одной.

– Ты в курсе, – театрально обратился начальник к вошедшему офицеру, – что фигурантка твоя – Царица света, её дед – Хранитель света, а старик, что её огнепоклонством совратил – Царь света? Имена их родовые, так переводятся.

Парень взглянул на ополовиненную бутылку и скудную закуску на журнальном столике:

– Нет. Имена разные, а значение почти одинаково. Может, это что-то значит? – ответил он, улыбнувшись заплетающемуся голосу начальника.

– Это ты нас спрашиваешь? Это я тебя спросить должен: что бы это значило? Тебе, пища для размышлений, и поблагодари товарища полковника, он тебе методическую помощь, так сказать, оказал. Ну это потом, а сейчас расскажи, что мы знаем про тёмную историю с исчезновением Малинур? – Николай закинул в рот кусок лепёшки и, сложив руки на груди, изобразил готовность внимательно слушать.

Сотрудник взял со стола папку, полистал её и, глубоко вздохнув, пояснил:

– Да, в общем-то, ничего толком с той поры не сохранилось. В архивном деле на Джаспера я лишь нашёл справку, что поначалу его с сыном подозревали в организации похищения, для передачи ребёнка секте адептов богини Кали. Потом эти подозрения не подтвердились. Но тем не менее его причастность к исчезновению девочки была признана очевидной. Сама девчонка, через 53 дня нашлась живой, здоровой и вполне упитанной. Только уже в родном кишлаке Зонг. Кстати, после этого, она и перестала говорить, ввиду чего, выяснить что-то у ней самой не удалось. Поначалу решили, что семья какую-то аферу проворачивала, пряча дитя всё это время у себя. Но быстро такую версию отвергли: мать без дочери ума лишилась, да и другие обстоятельства указывали на маловероятность подобного. Что ещё. А! Предположительно ребёнок находился где-то в горах. Потому как на одежде, а именно кофте и штанах, были обнаружены крупные следы от мумиё – чёрной лечебной смолы, что в горах собирают. Характерно, что пятна явно пытались очистить или даже отстирать, но мумиё хрен отмоешь, поэтому следы заметил отец и сообщил об этом следствию. Кроме того, вся одежда пропахла древесным дымом. Не кизячным, коим топили везде в кишлаках, и не керосином, что используют для освещения, а именно древесным. Относительно того, как она добралась домой, тоже загадка. В утро её появления, никакого транспорта на дороге Ишкашим – Зонг, никто не видел. Крайние несколько машин, накануне днём наблюдали пограничники. Один ГАЗик был милицейский, но все автомобили вроде установили позже, и чем закончилась эта ниточка, неизвестно. Вот, в принципе, и всё.

– Ну а материалы розыскные и само уголовное дело в архиве, вы изучали? Почему там большая часть документов изъята?

– А нам, зачем это? – удивился сотрудник, посмотрев на своего начальника. – Пятнадцать лет прошло. Какая сейчас разница, где она пропадала и что там менты начудили?

– И то верно, – сразу поддержал его Кузнецов, укоряя себя за лишнюю выпитую рюмку, развязавшую ему язык, – ладно, спасибо за информацию. Думаю, и нам эти дебри тоже ни к чему.

Офицера отпустили, а Сергей решил бутылку точно допить, дабы у коллеги стереть даже намёк на подозрения в истинности озвученного интереса разведчика к прошлому Аиши и давно умершему старику. Потрепавшись за остатками арака о других делах, собрались вовсе поехать в чайхану, где продолжить тёплое общение уже за горячим обедом. Только отъехали, как откуда-то со стороны гор, послышался раскатистый гул. Впереди идущая машина сразу прижалась к обочине. Их водитель, тоже, не дожидаясь команды, остановился. Тут же все почувствовали тряску. Толчки землетрясения длились минуты три. Не очень сильные, но каждый короткий и резкий. В горах гудел камнепад. Прохожие и вышедшие из авто люди, заворожённо наблюдали, как со скалистой вершины соседней горы, вниз, стремительно потянулись пыльные стрелы. С нескольких километров разглядеть сами летящие глыбы было невозможно. Но как только они падали на осыпь, клубы песка мгновенно взлетали вверх, образуя серые тучи и порождая раскаты грома. Затем каменюки стремительно катились вниз, поднимая за собой чудовищные пыльные пузыри, быстро слившиеся в одного огромного песочного человека. Зрелище выглядело апокалиптическим, но благо опасности не представляло, ввиду наличия между очевидцами и самой горой, непреодолимой для камнепада водной преграды.

– Как я согласился сюда поехать служить – не понимаю, – вымолвил Николай уже в машине, – Серёга, надо срочно выпить, погнали быстрее, – оба засмеялись.

Курдючный жир в рассыпчатом плове, быстро исправил положение, вернув захмелевших офицеров в более-менее рабочее состояние. Долго не засиживались. Решили, что в ближайшие дни комитетчик совершит ответный визит, в ходе которого Сергей официально уже проставится за полученное звание.

Проезжая мимо школы, Кузнецов заметил отрядный грузовик и нескольких пограничников, выпрыгивающих из кузова. Во дворе толпились дети.

– Сань, ну-ка к подъедь, – скомандовал полковник, – солдат наших привезли. Не дай бог, обрушения произошли.

УАЗик свернул в проезд и остановился у бортового ЗИЛа. За грузовиком стояли трое мушкетёров. Рядом с ними, две женщины и начальник автослужбы отряда. Последний, завидев замкомандира части, поприветствовал его, женщины, оказавшиеся директором школы и классным руководителем, нервно заулыбались. Трое бойцов под руководством сержанта уже начали ковыряться в куче металлолома. Мальчишки, лишь взглянув на Кузнецова, сразу поникли головами. А несколько взрослых старшеклассников, вместе с Женькиным братом Амиром и сестрой сына начальника отряда – Ингой, наоборот, были необъяснимо веселы. Они сразу подбежали к Сергею.

– Слава орденоносному Амиру! Ура! – закричал старшеклассник, и подростковая компашка весело загоготала.

– Дядь Сергей, посмотрите на гору, – восхищённый Амир схватил офицера за руку.

Кузнецов повернулся в сторону вершины, с которой часом ранее сорвался камнепад. Стихия снесла первую букву у слова Памир, и теперь надпись гласила: «Слава орденоносному амиру».

– Во как! Я теперь орденоносный, и первое место по сбору металлолома занял наш класс! А эти второклашки, вообще дурочки! – старшеклассники согнулись пополам, гогоча, как стадо гусей.

Пока Амир с друзьями не мог говорить от приступа смеха, Сергей подошёл к взрослым:

– Здравствуйте! Проезжаю, смотрю грузовик наш. Решил, что землетрясение порушило школу. Что случилось-то?

Капитан – начальник автослужбы, натянуто улыбнулся и кивнул в сторону мушкетёров:

– Полковник Славин приказал весь металлолом перебрать. Может, ещё что-нибудь они притащили из нашего имущества. Директор позвонила, говорит, при погрузке собранного школьниками железа, нашли боеприпасы. Оказалось, это муляжи семи противотанковых мин. Пацаны где-то их надыбали и притащили.