– Дядь Сергей! – схватил его за руку бледный Андрюха. – Да мы же опытные, мы и так знали, что мины не боевые, но по 12 килограмм же каждая весит. Чего они просто так валялись…

– Ну, во-первых, металла там с гулькин нос, так как внутри песок. А во-вторых – где валялись? – строго спросил Кузнецов.

– За выгородкой… где склад инженерный, – мальчишка шмыгнул носом. – Если они лежат на улице уже давно, и никто их в склад не убирает, значит – они ничейные же? Правильно? Вот мы их и забрали, – в его блестящих глазах зиждилась надежда.

– Почему ничейные? Там охраняемая территория.

– Да там колючая проволока давно порвана… а часовой, вообще, с другой стороны только, – голова вновь опустилась, а вместе с ней рухнула и надежда на более-менее благоприятный исход.

Кузнецов посмотрел на взрослых. В женских лицах читалось одно: «Товарищи пограничники, что у вас за бардак в части? Склады не охраняются, приходи – бери хоть мины, хоть что!». Капитан быстро взял ситуацию под контроль:

– Ну-ка, идите сюда, – он отвёл мушкетёров подальше, – рассказываете, где и что вы ещё вытащили? Где собирали металлолом?

В итоге собранный Пик Коммунизма заметно измельчился, лишившись нескольких колёсных дисков, почти двух десятков траков от гусеничных тягачей и множества других деталей, ранее хранящихся на открытой охраняемой площадке за автопарком части. Но больше всего начальника автослужбы расстроила находка, спрятанная в центре кучи: четыре новых аккумулятора.

– Ещё даже мухи на них не сношались… – печально произнёс он, разглядывая инвентарные номера на корпусах, – Их вы, где спёрли?

– Мы ничего не воровали. Нашли, там же, за автопарком. Спрятанные лежали, – тихо просопел Женька, – там ещё два осталось, большие только, от БМП или танка, наверное. Не смогли утащить, тяжёлые очень.

Капитан взглянул на зама командира части. Тот лишь покачал головой и окинул взглядом четверых бойцов. Те, вроде ничего не услышали.

– Солдаты, с какого подразделения? – тихо поинтересовался он у офицера.

– С комендантской роты.

– Это уже лучше. Хорошо, что не с автороты. Хотя водила, один хрен растрепаться может. Мой-то «руль», язык ещё на учебке прикусил, а этот – не знаю. Батареи закинь сам в УАЗик, в разведотделе полежат пока. В отряде доложи командиру. Ему решение принимать, что делать. Крысячат у тебя не по-детски. Я на свою машину, новый аккумулятор у зампотеха месяц, как выбить не могу, а они, оказывается, под кустиком лежат, скоммуниздил уже кто-то. Ударники коммунистического труда, вернее – «кому нести чего куда»… хреново, ничего не скажешь. Хотя, не было бы счастья, да несчастье помогло.

***

Ночь, как всегда, быстро прогнала сумерки, и чёрным бархатом накрыла землю. За окном кабинета, жёлтый свет уличного фонаря высветил причудливые тени, превратив раскидистые кусты роз в подобие косматых чудищ. Тишина длилась недолго. Сонмы ночных жителей вылезли из своих убежищ и быстро наполнили округу шелестом, стрекотанием, стуком, щёлканьем, поквакиванием и массой иных, диковинных звуков.

Сергей включил настольную лампу, открыл выдвижной ящик стола, достал фотографии английских текстов из папки Вахида.

– Чёрт, – произнёс он вслух, увидев письмо горе-любовника, что лежало под фотоснимками, – надо не забыть завтра отдать, – положил конверт возле бюста Феликса и тут же вздрогнул от резкого стука и скрежетания сзади.

Утренний рыжий котёнок, запрыгнул с уличного карниза в проём открытой форточки и уселся на краю, опустив хвост между рам.

– Ну, заходи, коль пришёл, – Сергей встал из-за стола и подвинул к окну свой стул.

Кот мяукнул, словно принял приглашение, и, оттопырив зад, свесился головой вниз, медленно скользя по стеклу передними лапами. С шумом спрыгнул на подоконник и с него, сразу на стол. Задрав хвост, прошёлся по краю и улёгся прям под лампой. Кузнецов сел на место. С полминуты оба смотрели друг на друга. Глаза рыжего превратились в изумрудные тарелки, перечёркнутые еле заметной полоской сузившихся зрачков. Белёсый животик был явно набит чем-то, а довольная мордочка, будто улыбалась. Сергей пальцем погладил гостя возле уха, тот заурчал, прищурившись и вытянув шею.

– Признавайся, Сливочник, кого сожрал уже? – улыбнулся офицер, потрогав округлое пузо.

Кот завалился набок, вытянул лапки, устроив тем самым сытое брюхо поудобней.

Зазвонил телефон прямой связи с начальником отряда.

– Сергей Васильевич, телеграмма пришла, тебе полковника присвоили. Поздравляю! Подходи, сейчас замы прибудут, погоны вручать будем. Галлямова с собой возьми, заодно педсовет проведём, по поводу сынов наших беспризорных. Аккумуляторы у тебя?

– Спасибо. Сейчас буду. Да, у меня.

– Пусть лежат. Вычислили вроде уже пропарюгу вороватого. Особисты завтра планируют его за цугундер брать.

Кузнецов вышел в коридор, позвал заместителя. С улицы зашёл хмурый дознаватель.

– Джафар, чего такой озабоченный?

– Котик пропал. Ушёл в обед и… пропал.

– Соскучился, что ли, уже? – засмеялся подошедший Галлямов.

– Тимур, – Сергей повернулся к заму, – телега пришла, полковника мне присвоили, командир к себе зовёт, тебя тоже. Коньяк получилось достать?