— Ого, какой старый, — удивилась я.

— Старый и мудрый, — кивнул Серый. — Единственный, кому подчинялись все, и люди, и оборотни. После каждой драки он заставлял меня бегать вокруг тренировочного поля несколько кругов. Если падал не добежав, то задание переносилось на утро следующего дня. И так каждый раз. Очень быстро понял, что тратить столько сил, чтобы утолить злобу, глупо. Успокоился и в конце концов подружился со всеми ребятами.

— Как интересно… — сказала я и протянула следующий полный фонарь.

— А ещё нам младшим нравилось наблюдать, как тренируются старшие. Но особенно рвались, когда появлялись бывалые бойцы «размять косточки и выпустить злобный пар». Хмурые, со сверкающими глазами, страшные до жути. Мы прятались, но не убегали, смотрели за разминкой из своих укрытий. До сих пор после них всегда приходиться чинить тряпичных и кожаных болванов. Им самая ярая злоба достаётся. Зато вояки сразу улыбаться начинают, шутить, игровые бои со школярами устраивают.

— Мы тоже такую куклу шили для тренировок и чинили часто, — кивнула, вспоминая тренировки у Михара.

— Ну вот! Опять загрустила… — вздохнул Серый, забирая последний, готовый к празднику, фонарик.

На улице перед воротами Храма возвышалась высокая сложная конструкция из жердей, веток, угля, расколотых сухих пней и соломы. Жрецы явно были довольны своей работой, улыбались, поглядывая на нас.

— Это будет большооой костёр, — восхищённо прошептала я, представив, как всё будет гореть.

— Так и должно быть, — ответил Серый. — Мужские костры всегда выше и жарче. В них всё сгорает даже камни.

— Камни? — не поверила я, а потом кивнула соглашаясь. — Магия.

— Магия Огненных ночей самая сильная. Тех, кто родился в этот праздник, считают любимчиками Небесных Богинь. В третью ночь, когда им приносят дары, ты можешь попросить о чём угодно и они обязательно помогут, — уверенно сообщил Серый и тихо доверительно добавил. — Я хоть и не любимчик, но дважды просил и помогли.

— О чём просил? — спросила также шёпотом.

— Первый раз просил, чтобы нашёлся отец… — Серый вздохнул. — Бабушка жалела меня, объяснила, что Вожак ушёл искать новое место для переселения стаи, но слишком далеко ушёл, вот мама и отправилась его искать. Я был ещё глупым щенком… и с яростью кидался на всякого, кто говорил, что отец умер, а мать меня бросила.

— Ильяр отличный отец! — воскликнула я.

— О, да! — горячо согласился он. — Каждый год благодарю Богинь за него.

— А второй раз о чём просил? — спросила, хоть и догадывалась, какой будет ответ.

— Так вышло, что перед прошлым праздником услышал один разговор… — Серый смущённо почесал затылок. — Бойцы в отряде спорили, какой должна быть семья и в каком случае стоит жениться. Отец тогда заявил, что женится только на той, что полюбит сына-оборотня и больше никак. Многие потом ворчали, что командир обрёк себя на одинокую старость из-за волчонка, который повзрослеет и уйдёт своей дорогой. А я ведь даже и не думал об этом раньше. Столько всяких событий постоянно происходило в жизни. Отец, друзья, школа полностью загасили воспоминания о прошлом. А в тот год нас впервые на задания стали брать, мы счастливые и гордые ходили. Стыдно… но о маме почти не вспоминал. Вот и попросил в третью Огненную ночь вернуть мне маму. Бусы купил, три нитки, чтобы для каждой Богини был подарок, ведь они женщины.

— Оу! — вырвалось у меня.

— Что такое? — встревожился Серый.

— А у меня ничего нет ни для второй, ни для третьей ночи… — расстроенно пробубнила я. — … только шишка из Зачарованного леса, но одна. Если бы знала…

— Зато я знаю, что нужно сжечь в эту ночь тебе и маме! — с сияющей улыбкой заявил Серый. — Не волнуйся, всё сам приготовлю. А завтра что-нибудь найдём у Чёрной магички, там полные сундуки всякого добра, так что для третьей ночи тоже будут подарки. Главное реши, о чём просить будешь.

— А как просить, чтобы правильно всё было? Что говорить? Как при этом себя вести, что делать? — посыпались мои вопросы.

— Смешная… — прошептал он, коснувшись моих волос, но услышав чьё-то предупреждающее покашливание, отдёрнул руку и ответил. — Если, не мигая, долго смотреть на огонь, можно увидеть танцующих девушек. В этот момент они рядом с тобой. Сначала надо поблагодарить за помощь и защиту, а после уже просить, но от всего сердца.

— Просто просить… без молитвы? — решила уточнить я.

— Молитвы читают жрецы. У них хранятся священные книги, по которым они читают общие для всех и для всего молитвы, — раздался за нашими спинами голос Старика. — Богини слышат всех. Чем чище Душа, тем громче её голос, даже если просящий шепчет.

От мужчины приятно пахло дымом храмовых курильниц. Он обнял нас за плечи, развернул к воротам и повёл в трапезную, куда шли с разных сторон уставшие, но довольные жрецы.