Между тем с лица моей будущей родственницы сошла приветливая улыбка. Она дернула рукой, вырываясь из моего захвата. Отпустив ее, потянулась к отцу Иосифа.

— Добрый вечер, Давид Соломонович, рада нашей встрече. — И с удовольствием испачкала его ладонь.

— Здравствуйте, Екатерина, — пробасил он в ответ, не отрывая взгляда от лица своей благоверной, которая, кривясь, рассматривала свои испачканные чем-то красным пальцы.

— Дина, что-то случилось?

— Да вот не пойму…

— Ой, извините! — Оставалось надеяться, что мой взгляд выражал должное раскаяние. Было сложно удерживать испуганное выражение лица в тот момент, когда хотелось рассмеяться в голос. — Это моя вина, забыла руки помыть! Мы со Светланой Владимировной готовим чудесный томатный соус к спагетти. Вы попробуйте, оближите! — Подняв руку, демонстративно прошлась кончиком языка по пальцу. — М-м-м, вкуснятина!

Противно, конечно, до жути, но чего ни сделаешь ради безбрачия!

Перевела взгляд на своих родных. Отец хмурился, не в силах понять происходящее, а у Светланы Владимировны отвисла челюсть. Командовать парадом было некому, поэтому взяла эту миссию на себя.

— Что ж мы стоим? Проходите, садитесь. Уже всё на столе, осталось только соус поставить.

Отец ожил, тряхнув головой.

— Катя права, давайте садиться.

— Нам бы руки помыть. — Давид Соломонович разглядывал свою испачканную ладонь.

— Пойдемте я вас провожу, — пришла в себя и Светлана Владимировна.

Когда все прошли мимо меня, я наконец-то подняла взгляд на своего «жениха».

— Здравствуйте, Иосиф.

— Привет.

Он внимательно всматривался в мое лицо, пытаясь найти ответы на одному ему известные вопросы.

— Проходите, садитесь, — указала на стол в гостиной, — а я тоже пойду помою руки.

Первые несколько минут за столом стояла полная тишина. Отец буравил меня подозрительным взглядом, а Михильсоны переглядывались между собой. В итоге обстановку разрядил Марк, спустившийся по лестнице на костылях.

— Это мой сын Марк, — представил его гостям отец. — Ему недавно сняли гипс, и он пока еще боится опираться на повреждённую ногу.

— Здрасьте! — Марк плюхнулся на свободный стул рядом со мной.

— Это вы зря, молодой человек, ногу нужно тренировать, — прокомментировал Давид Соломонович.

— Мне больно.

— С завтрашнего дня с ним начнет заниматься физиотерапевт, надеюсь, ему станет лучше, — сказал отец. — А как ваши дела? Обжились за эту неделю?

Он откупорил бутылку коньяка и наполнил свой и Давида Соломоновича бокалы.

— Иосиф? Присоединишься к нам?

— Спасибо, Михаил Федорович, но я минералочки. Завтра за руль.

— Мне налейте, — протянула свой бокал Дина Абрамовна.

Марк, сидящий рядом со мной по левую руку, ударил меня под столом коленкой, и я постаралась скрыть улыбку, поднеся к губам стакан с соком.

Следующие полчаса Дина Абрамовна, которая сидела напротив меня рядом с мужем, положив себе в тарелку добрую половину хумуса, выставленного на стол, рассказывала, как она довольна домом и ремонтом, который сделал ее драгоценный Осик в столь короткие сроки. Отец Осика поддакивал ей, налегая на коньяк, а сам Осик не сводил с меня внимательного взгляда, наблюдая за моей реакцией на столь откровенную похвальбу в свой адрес. Он сидел рядом со мной, но не плечом к плечу, а в торце стола, и стало понятно, что придется терпеть его столь пристальное внимание до конца вечера.

Как только я слышала фразы из серии: «он так старался», «он просто умница», «такого сына нет ни у одной моей знакомой», «никто бы лучше не справился» и так далее, обязательно кивала головой или поднимала брови в немом восхищении.

Как эта женщина умудрялась есть, запивая хумус с пирожками коньяком, и одновременно так много говорить, мне было не ясно. Заметив, что ее рассказ начал повторяться, я прервала ее промоакцию, выронив вилку из пальцев. Та громко звякнула, ударившись о тарелку, и предварительно наколотые несколько кусочков овощей из фирменного салата Светланы Владимировны слетели с зубцов на скатерть и в тарелку Иосифа. Все замерли и молча наблюдали, как я выуживала их оттуда пальцами, приговаривая:

— Ох, извините, я такая растяпа!

— Главное, ничего не разбилось, — тактично успокоил меня Иосиф.

— Ага!

Не обращая внимания на застывших в шоке домочадцев и их гостей, облизала пальцы, причмокивая, и только потом вытерла их салфеткой.

После того, как сидящие вокруг меня немного пришли в себя, я еще пятнадцать минут дала им поболтать, прежде чем опрокинула на Иосифа его же только что наполненный бокал с соком. Одна часть жидкости уже традиционно попала в тарелку, ну а вторая прямиком со скатерти стекла на его штаны.