– Не самое лучшее место признаться девушке в чувствах.
– усмехается Илья.

– И так, раз мы уже сделали все вступительные взносы, то пора порадовать и наших гостей. Вот вам плащи. Оденьте их, снимите уже, как будете на самой арене. Не раньше. Как вы понимаете, клеймо вам никто не обработает. Перекись и зеленка не предлагаются.

Биться до последней капли крови. Победитель только один. В вашем случае — двое. Против вас по желанию публики можно выставить не более десяти бойцов. Огнестрела нельзя. Если есть пушка, лучше сразу отдать.

Илья отдает оружие.

– Обыскивать себя точно никому не дам.
– рычит он.

– Можно воспользоваться нашим ассортиментом. Ножи, кастеты, плети, бита…

– Мне биту… пожалуйста.
– добавляю я.

Дядя мне еще подростком нанял домашнего учителя — японца по боевым искусствам. И драться на палках я умею очень даже отлично. И бита отлично подойдет. Илье я об этом еще не успела рассказать. Если он и удивлен, то виду не подает.

Себе выбирает кастет. Я бы еще и плети себе прихватила. Но довольствуюсь только битой.

– А нет, народ. Вам не через дверь. Входить тоже нужно красиво.

Мы поднимаемся вверх и перед нами открывается дверь.

– Теперь оба прыгайте. Удачного приземления, голубки.

– Илюш.
– тихо говорю любимому.
– Когда мы выберемся из этого ада, я обязательно позвоню дяде. Он камня на камне не оставит здесь. Этот гадюшник нужно взорвать ко всем чертям и этих ублюдков желательно тоже.

Я не кровожадная, но сейчас все хорошее во мне, глядя на это все, просто отключается.

– Даже и не сомневайся. Я и без твоего дяди сравняю это место с землей. Они еще ответят за то, что пришлось тебе сделать больно. И помни все, что я тебе говорил.

Вмиг Илья хватает меня за ладонь, переплетает наши пальцы и мы с разбегу прыгаем прям в самое пекло. Эти ужасные плащи летят на пол.

Я стою, прижавшись спиной к Илье. Смотрю сначала вверх и вижу просто невероятно огромное количество зрителей. Они кричат прозвище Ильи. А еще у каждого у них просто безумные лица. Ни у кого из них нет ничего человеческого.

Нормальным здесь и нет места. Илья оголился полностью сверху. Чувствую жар его тела, а еще опускаю взгляд вниз и вижу окровавленное тело моего… моего брата… моего Руслана. Он весь в крови, вся арена в его крови. Слышу и знакомый крик. Вижу, как какой — то уже точно смертник держит маму.

Урод выкрикивает, чтобы нас немедленно убрали.

– Мы заплатили дань, урод!
– показываю ему клеймо.

Никогда я еще не жаждала крови, чужой крови. Никогда мне не хотелось никому сделать больно. Это не соревнования. На секунду прикрываю глаза и фоном слышу чужой, но такой знакомый голос:

– Убей их всех!

И впервые в жизни я хочу еще и убивать. Подбегаю к брату, присаживаюсь на корточки, беру его лицо в ладошки. Они его совсем не жалели. Били по всему куда попадут. Он еле дышит, но главное дышит.

Глаза совсем заплыли, изо рта течет кровь.

– Я клянусь, брат, я тебя вытащу, клянусь. Потерпи, прошу, умоляю. Не сдавайся. Ради нас. Ты мне веришь?

Из последних сил брат еле — еле протягивает мне свой мизинец. Еще один наш тайный ритуал. Так мы мирились, так клялись не выдавать наши секреты. Целую в его лоб и осторожно укладываю на пол.

Отворачиваюсь, вытираю мокрые глаза и снова подхожу к Илье. Не описать, что сейчас со мной творится. Биту в руках подбрасываю вверх и тут же ловлю. Против нас сразу выставляют семерых. Уроды.

– Илюш, их сильно много, а нас только двое и…

– Вот именно, нас двое. Ты веришь мне?

– Верю.
– отвечаю, не раздумывая.

– Есь, я тебя подброшу, сделай кувырок в воздухе и вырубай того, кто слева, он слабее остальных. Сделай, как я тебя учил. И держись за моей спиной. Договорились, Есь?

Не успеваю даже кивнуть, как Илья меня словно пушинку подбрасывает в воздух. Делаю кувырок и приземляюсь прямо напротив того, кто мне нужен. От неожиданности, он не успевает среагировать.

Пользуясь моментом, просто со всей силы бью его по голове, прикладываю еще несколько движений. Илья берет остальных, но их очень много. Шестеро против одного. Только и слышно крики толпы и имя Ильи, вернее второго его имени.

Он творит что — то невероятное. Вернее мы оба. Стоять за его спиной не получается. Прикладываю все силы и наравне с ним сражаюсь за нас, за моих родных. Пытаюсь не смотреть на брата, на маму. Хотя точно несколько раз слышала ее крики.