– Какая же?
– Ее нога лежала поперек его бедра, тяжелая, расслабленная, теплая. Локоны растрепались и наполовину закрыли лицо. Черепанов протянул руку и убрал их вверх.
– Какая новость, плохая или хорошая?

– Не знаю.
– Она отодвинулась, и волосы снова упали.
– Отец мне мужа нашел... Ну, что ты молчишь?

– А я должен что-то сказать?

– Ты рад за меня? Или огорчен? Или сам хотел взять меня в жены?
– Она игриво засмеялась.
– Тогда скажи отцу. Он не посмеет тебе отказать: все знают, что ты - друг Аптуса. Хочешь?

– А ты хочешь?
– Черепанова немного покоробило то, что не посмеют отказать не ему самому, а "другу Аптуса".

– Не хочу!
– Она снова игриво засмеялась. Геннадий молчал.

– Ты не думай, - быстро сказала Марция.
– Не потому не хочу, что боюсь тебя. Все говорят: Череп, Череп, а я ведь знаю, какой ты. Совсем почти не страшный. Но ты не Венере принадлежишь - Марсу. А я не хочу в лагере жить. И еще хочу, чтобы муж мой со мной рядом был и чтобы баловал меня он - хочу! А ты меня баловать не будешь. И жить с тобой трудно.

– Почему?
– сухо спросил Геннадий.

– Потому что ты строгий. И суровый. К себе суровый и ко мне таким будешь. А я хочу, чтобы муж мой мягким был. Чтобы только приап у него твердый был, как у тебя.

– И кто он, этот твой жених?
– нехотя поинтересовался подполковник.

– Племянник виноторговца из Реции. Виноторговец этот - бездетный. Дело свое племяннику передаст. Когда-нибудь. А пока тот отцу моему будет помогать. В гостинице.

– Хоть симпатичный?
– Черепанов мрачно усмехнулся.

– Оч-чень! Молоденький такой, кудрявый, пухленький! Просто лапушка!

– Рад за тебя.
– Геннадий немного отодвинулся. Ложе позволяло широкое. Посмотрел на жаровню, в которой тускло мерцали угли.
– Может, и сегодня мне не стоило приезжать?

– Почему?
– Марция надула губки.
– Ты меня больше не любишь?

– У тебя же свадьба скоро. Жениху это вряд ли понравится.

– Ой, да кто его спросит, поросенка!
– Марция даже руками всплеснула.
– Да он, если хочешь знать, сам с тобой покувыркаться не прочь! Я ему все про тебя рассказала!

– Ну уж от этого меня избавь!

Черепанову представился групповичок из него, Марции и неизвестного "пухленького"...

Подполковник фыркнул... И неожиданно снова пришел в хорошее настроение. Да кто он такой, чтобы ревновать эту малышку? Тем более к "поросенку"!

Да и не нужна ему Марция в качестве жены. Что у них общего, кроме постели? Правда, в постели...

Он просунул руку под мягкий изгиб повыше бедра и опрокинул Марцию на себя. Она с готовностью прильнула к нему, потерлась грудью, животиком, колким лобком, прошептала:

– Ты такой горячий... Как птица...

– А я и есть птица, - сказал Геннадий.
– Стальная птица...
– Он приподнял ее и опустил, медленно-медленно, слушая, как она мелко, сквозь стиснутые зубы втягивает теплый, с привкусом дыма воздух: "A-a-av-f-i-c-c... A-a-v-v-d-s-s" [Avis (лат.) - птица, avidus (лат.) жадный, ненасытный.]...

Он чувствовал ее всю: от пушистой макушки до ступней, скользящих по тонкому покрывалу. Она была его. Но - только сейчас. В это мгновение. И может быть, - больше никогда. И от этого он хотел ее еще сильнее, острее, неистовей...

Ранним утром он уехал. Получил на прощанье узелок с теплыми еще медовыми лепешками.

– Приезжай!
– попросила она.

– Обязательно, - ответил он.
– Познакомишь меня со своим... кудрявым.

В это утро он видел ее в последний раз.

Часть третья

ОГНЕМ И ЖЕЛЕЗОМ

Debes, ergo potes

[Debes, ergo potes (лат.) - Должен, значит, можешь (римская поговорка).]

Глава первая

ПРОВИНЦИЯ ИЛЛИРИЯ. ЗИМНИЙ ЛАГЕРЬ

Провинция Иллирия. Граница. По-военному четкий квадрат: примерно пятьдесят гектаров плоского поля за земляным валом и стеной. С трех сторон - ров, полный грязной воды, скопившейся после осенних дождей. С четвертой разбухшая от тех же дождей речка, впадающая в Дунай. И сам Дунай-Данубий тоже рядом. И маленький, но крепкий порт: кусок берега, одетый камнем, с несколькими длинными причалами и пятнадцатиметровой башней маяка. Зимний лагерь Первого Фракийского легиона. Вообще-то легион должен стоять эдак километров на четыреста восточнее, во Фракии. Поближе к морю. Но Иллирия как раз посередине между Рейном и Черным морем - Понтом. Отсюда Максимину удобнее управлять пограничными легионами. Поэтому Второй Италийский перебросили на восток, а Первый Фракийский - сюда.

Сам Максимин Фракиец - в лагере гость нечастый. Но военная машина легиона работает и без участия легата. Римский порядок.

Примерно в десяти километрах от лагеря - городок Августа. Одна из десятков "Август", разбросанных по империи. Туда, в Августу, регулярно наведываются легионеры, купившие или заслужившие увольнительные. В Августе - настоящие термы-бани. В Августе - маленький театр и (самое главное!) лупанарии. Хотя у многих солдат в городе постоянные подруги. Легионерам до окончания службы жениться запрещено. Но обзаводиться подругами и детьми не возбраняется. Даже поощряется. Сыновья легионеров - будущие солдаты. Вокруг лагеря, по ту сторону рва, тоже не пусто. Зимний лагерь легиона - это что-то вроде большой военной базы. Тоже город. И не очень маленький по здешним масштабам. Такому городу нужно много разных вещей. Тем более денежки у солдат водятся. Так что военный лагерь в считанные месяцы обрастает мастерскими, лавочками, хижинами, огородами так же естественно, как обрастает ракушками днище квинкверемы [Квинкверема - древнеримский гребной военный корабль, вооруженный тяжелыми метательными орудиями (катапультами и баллистами), название которого происходит от латинских слов quinque (пять) и remus (весло).]. Немного дальше - поселения. Ветеранские (этим, помимо земли, полагается пенсия от императора), федератские - этим ничего не полагается, напротив, они должны в случае необходимости выставлять ополчение - для пополнения вспомогательных войск. Но от налогов освобождены и они. Здесь - граница. Те, кто тут живет, если и отделяют долю империи, то собственной кровью. А вот в Августе - нормальные обыватели. Эти налоги платят - их охраняет гарнизон. И отряды усиления из числа легионеров Первого Фракийского. Квартировать в Августе - привилегия. Кому повезет решает жребий. В легионе - десять когорт. Каждая проводит в Августе по месяцу. Так заведено. Десятой когорте выпал февраль, самый холодный. Повезло.