А дом был действительно хорош. Черепанов протиснулся сквозь толпу и оказался в окружении свежей зелени и нежных весенних ароматов. За высокими стенами, прикрытый сверху сеткой, произрастал великолепный зимний сад. Здесь струился одетый в розовый мрамор ручеек, над которым склонилась обнаженная нимфа, столь искусно вылепленная и раскрашенная, что издали казалась живой девушкой.

Черепанов остановился у ларария [Ларарий - жертвенник ларов, богов-покровителей римского дома (очага).]. На маленьком алтаре лежали горсть пшеничных зерен и несколько монет, но сами статуэтки ларов были внутри, за ширмой.

Геннадий с удовольствием заглянул бы туда, но за спиной посапывал старик из домашних рабов: наверняка приглядывал, чтобы уважаемый гость ничего не спер. Из дома раздался шумный всплеск: кто-то свалился в бассейн.

Точно, в квадратном бассейне, располагавшемся в центре атрия [Атрий гостиная (зал для приема гостей) в римском доме. Его покатая крыша имела в центре отверстие для стока дождевой воды - в бассейн или иной резервуар. Атрий имелся практически в каждом римском доме. Слово это происходит от слова "атер", черный, так как в совсем старые времена атрий был единственным помещением в доме и отапливался "по-черному", а посему имел стены и потолок соответствующего цвета. А традиционное отверстие в его крыше выполняло функции продуха.], радостно плескалось уже человек пять. Все четверо младших кентурионов из черепановской когорты и какая-то пьяная девка. Вылезать они не собирались. В общем, веселился народ. Напрочь забыв о причине столпотворения.

Однако забыли о ней не все. У входа во внутренние комнаты топталось шестеро легионеров в полном боевом. И еще двое сидели на полу, и над одним хлопотал медик с губкой: физиономия бедняги-легионера была в крови.

Здесь же были и первый кентурион третьей, Пондус, местный эдил, которого Черепанов не знал лично, и, естественно, сам хозяин. Эдил и кентурион третьей орали на хозяина, хозяин в свою очередь орал на них. Пондус ухмылялся. Его туника подозрительно оттопыривалась повыше пояса. Наверняка свистнул какой-то "раритет".

– В чем проблема?
– поинтересовался Черепанов.

– Взять его не могут, - пояснил Пондус.

– То есть как?
– удивился Черепанов.

Чтобы "отделение" вооруженных легионеров не смогло "упаковать" одного раба? Такое возможно, разве что если раб величиной с Максимина.

– Да этот сморчок не разрешил его калечить. Говорит, ему за нубийца полтора таланта предлагают. Наши с сетями сунулись, а там тесно... В общем, сам видишь.
– Пондус кивнул на двух сидящих легионеров.
– Одному руку вывихнул, другому всю морду разворотил. Первый заявил: разрешаю применить оружие. Или - разбирайтесь сами. Не дам ребят калечить. А этот визжит: я налоги плачу вашему Максимину! Ему и пожалуюсь! А эдил говорит: нечего! Взбунтовавшегося раба вообще распять положено!

– А чего этот раб взбесился, не знаешь?
– спросил Черепанов.

– Да сморчок этот его оскопить решил. Черного какой-то перс покупает. Для своего царя - гарем охранять. Но "жеребца", говорит, не возьму. Только "мерина". Не то он там всех "кобылок" перепортит. А нубийцу кто-то из его "подружек" и напел про "мерина". Тот и взбесился.

– А это правда?
– спросил Черепанов.

– Похоже. Иначе с чего бы ему бунтовать? Жрал со стола господского, приап свой улещивал по три раза в день, маслом благовонным, египетским, умащали... Да я б с ним хоть сейчас поменялся...
– Пондус подумал немного и добавил: - На месяцок.

– Может, помочь?
– предложил Геннадий.

– Это как?

– Взять его аккуратно. Он вооружен?

– Настоящего оружия у него нет. Так, ерунда всякая. Ты серьезно, Череп?

– А почему нет? Попробую.

– Понял!
– Пондус хитро усмехнулся.
– Погоди-ка...

Он оставил Черепанова и подошел к спорящим, сказал что-то. Те сразу перестали орать. Поглядели на Геннадия. Хозяин высказался скептически. Пондус заспорил...

– Эй, Череп, давай к нам!
– позвали из бассейна.
– Водичка тепленькая!

Но к подполковнику уже спешил Пондус.

– Договорился!
– пыхтя, сообщил он.
– Если возьмешь нубийца, не попортив, хозяин двадцать ауреев дает. Полновесных, Траяновой чеканки. Ну а если нубиец тебя попортит - пятьдесят динариев отступного. Мне со всего десятая часть. За посредничество. По рукам?

– Ты, Пондус, на том свете асфоделями торговать будешь, - сказал Черепанов.

Первый кентурион самодовольно ухмыльнулся.

– Значит, договорились. Ну, пошли...

Черепанов снял тунику, оставшись в удобных штанах и, естественно, в калигах. Пондус подошел к нему с кувшином оливкового масла.

– Это еще зачем?
– удивился Черепанов.

– Чтобы кожа скользкой была. Так все...

– Убери, - отмахнулся Черепанов. И легионерам: - Показывайте, ребята, где засел ваш монстр...

Двинулись. Впереди - Черепанов с голым торсом и кентурионской виноградной палкой, за ним - вооруженные до зубов легионеры с расчехленными скутумами, за легионерами - хозяин и прочие заинтересованные лица.

Прошли мимо пустого триклиния, миновали кухню, из дверей которой выглядывали любопытные мордочки поварят и текли искушающие ароматы, свернули направо.