Шрифт:
Глава 32
Глостершир, июнь 1982 года
Розанна проснулась от бормотания довольного малыша, играющего в кроватке, – так он намекал, что проснулся и готов к общению. Она лежала, глядя на яркий солнечный свет, лучи которого стремились проникнуть за занавески, внутрь спальни. Розанна редко задерживалась в постели после пробуждения, избегая мучительных раздумий, но нынешнем утром она чувствовала необыкновенный покой.
Скоро год. Целый год она дышала, спала, ела – жила без него. Конечно, это что-то значит. Настоящая веха, повод для гордости! А еще – она просияла при этой мысли – скоро приедет ее дорогая подруга Эби. Пришло время возобновить общение с миром за пределами Усадьбы.
Наконец Розанна выбралась из постели. По дороге в детскую она мысленно распланировала день. Завтрак, немного работы по дому, неторопливая прогулка с Нико до деревенского магазина. После обеда, пока Нико спит, – часик на солнце в саду. Там, откуда она приехала, тепло воспринималось как данность, но здесь, в Англии, оно было драгоценностью. Чай и бутерброды с медом – сейчас любимое блюдо Нико, а после – паста и салат со стаканом холодного фраскати [20] для себя. Но потом, когда опустятся сумерки и Нико заснет, подкрадется ночь и начнется одиночество…
20
Фраскати – одно из самых старинных итальянских вин, лучшее производится в Лацио, регионе в центральной Италии. (Прим. ред.)
А пока Розанна могла наслаждаться днем. Она открыла дверь в комнату Нико, подумав, что бывают и худшие способы прожить жизнь.
– Мама, мама! – Нико взволнованно подпрыгивал, вцепившись маленькими ручками в бортики кроватки. – Молоко! Молоко!
– Пойдем на кухню и сделаем тебе бутылочку, милый.
Розанна всегда разговаривала с сыном по-английски. Если Нико предстоит жить и учиться здесь, его первым языком должен стать язык страны, где он родился.
Розанна подхватила сына на руки и понесла вниз, на кухню. Посадила на стульчик, наполнила бутылочку молоком и протянула ее ребенку. Он радостно начал пить, а она включила радио и принялась готовить завтрак.
– Вот так, дорогой! – сказала Розанна, положила яйцо и тосты Нико на поднос и села рядом. – Думаю, сегодня мы прогуляемся, а потом…
Розанна осеклась, когда по радио прозвучали первые ноты арии Пинкертона из «Мадам Баттерфляй». Воспоминание оказалось таким острым, таким болезненным… Она опустила взгляд и увидела, как трясутся руки. Быстро подошла к радиоприемнику и выключила звук, остановив голос мужа.
После обеда, пока Нико отдыхал, Розанна устроилась в удобном шезлонге на террасе. Мирное состояние души, в котором она проснулась, разрушили звуки голоса Роберто. Похоже, она обманывала себя, воображая, будто уже не переживает. Каждый день она тосковала по нему, страстно желая ощутить объятия сильных рук, поцелуи, нежность его прикосновений во время занятий любовью.
– О господи… – простонала Розанна, наклонилась вперед и обхватила голову руками. Она раскачивалась туда-сюда, задаваясь вопросом, как сможет провести без него остаток жизни.
В тот вечер Розанна позволила Нико лечь спать позже обычного, оттягивая наступление одиночества. Но в половине седьмого, на сказке про Винни-Пуха, его голова опустилась ей на плечо, и она осторожно отнесла малыша в кровать.
Спустившись вниз, Розанна достала из холодильника бутылку фраскати, вышла на террасу и наполнила бокал. Солнце клонилось к горизонту. В Нью-Йорке сейчас чуть больше половины второго и солнце еще высоко в небе. Может, Роберто смотрит на него, думает о ней, скучает… Розанна остановилась. Она зашла слишком далеко. Все кончено, кончено, и нужно научиться жить настоящим.
Она снова начала размышлять, стоит ли им с Нико продолжать жить здесь, в Усадьбе, – месте, с которым связано столько воспоминаний. Может, им было бы лучше в Милане или Неаполе? Затем Розанна подумала о людях, которые будут самодовольно кивать, услышав новость об их разлуке, вспоминать о своих предостережениях и шептать, как она ошибалась, поверив, что сможет укротить Роберто.
Возможно, чуть позже она свозит Нико в гости в Неаполь. Розанна не навещала семью уже много лет, но на самом деле эта идея ее не привлекала. Придется прикладывать усилия, притворяться, будто она забыла Роберто, хотя на самом деле все было совсем иначе…
Розанна услышала хруст гравия – к дому подъехала машина. Неужели? Сердце забилось быстрее. Она вскочила и обогнула дом – как раз вовремя, чтобы увидеть, как останавливается «Ягуар». Розанна стояла, затаив дыхание, и смотрела, как из машины выходит водитель.
– Привет! – К ней шел мужчина, но это был не Роберто. – Прости, что нагрянул без приглашения! Но Эби сказала, ты живешь здесь, а я проезжал мимо и подумал: «Интересно, как поживает парнишка, чье появление на свет я застал?» И… – смущенно сказал Стивен. – Наверняка это ужасно неудобно…
– Нет, вовсе нет! Рада тебя видеть, Стивен! Что случилось с «жуком»?
Розанна указала на припаркованный «Ягуар», пытаясь скрыть приступ разочарования.
Стивен рассмеялся:
– В прошлом месяце старушка наконец испустила дух, и я побаловал себя моделью поновее.
– Не хочешь зайти и выпить бокал вина? Я как раз любовалась закатом и…
Вежливость – меньшее, чем она могла отплатить после всего, что Стивен сделал для нее и Нико.
– Если я точно не помешаю.
– Правда нет. Честное слово!