Шрифт:
– Да.
– Не переживай. У Роберто в это время три недели выступлений в Париже. Я проверил. Ну, поедешь? – упрашивал он. – Мы могли бы прекрасно провести время!
– А как же Нико?
– Я уже поговорил с Эби. Она сказала, что с удовольствием приглядит за ним, пока нас нет. Всего две ночи, Розанна!
Она немного поколебалась, а потом сказала:
– Хорошо.
– Ты правда поедешь?
– Да.
– Нико, – сказал Стивен маленькому мальчику, – твоя мама – звезда!
Глава 38
Неаполь, Италия
– Папа! – Лука расцеловал отца в обе щеки. – Отлично выглядишь!
Казалось, за последние десять лет Марко не постарел ни на день.
– Вино, еда и любовь хорошей женщины сохраняют молодость, – пошутил Марко. – Пойдем, Лука, выпьем!
Он налил два стакана «Апероля» и протянул один Луке.
– Как она?
Лицо Марко стало серьезным:
– Не знаю. Она мне ничего не рассказывает.
– Она говорила, подействовало ли лечение?
– Нет. Я же сказал: она меня не посвящает. Но, Лука, достаточно на нее взглянуть, чтобы увидеть правду. А Элла, – Марко пожал плечами, – вообще ничего не знает, только что Карлотта какое-то время лежала в больнице и теперь выздоравливает. Бедная девочка все время спрашивает, почему ее мама такая бледная и слабая… Но что я могу поделать? Я обещал Карлотте ничего не говорить ее дочери.
– Может, она надеется, что в этом не возникнет необходимости.
– Посмотри на сестру и сам скажешь, есть ли необходимость, – вздохнул отец.
– Она наверху?
– Да, отдыхает. Она очень обрадовалась твоему приезду. Я отправил Эллу на ночь к подруге, чтобы ты мог поговорить с Карлоттой. Попробуй добиться от нее хоть чего-нибудь, Лука!
– Пойду поднимусь.
Марко положил руку Луке на плечо:
– Она скрывает от всех нас правду, и лучше ее узнать.
Лука кивнул, поднялся по лестнице и пошел по коридору к комнате Карлотты, а потом тихо постучал в дверь.
– Заходите, – послышался слабый голос.
Лука открыл дверь и увидел Карлотту, лежащую на кровати. Она совсем исхудала: некогда пышную фигуру изъела болезнь, а прекрасный цвет лица превратился в призрачно-серый. И Лука понял: Карлотта умирает.
Она приподнялась на локтях, и на ее лице мелькнула улыбка, пробудив воспоминания о прежней красоте.
– Лука, подойди и обними сестру.
Он подошел к ней и обнял, заставляя себя не плакать.
– Я так рада, что ты здесь!
Лука отпустил ее, и она откинулась обратно на подушки, найдя и сжав его руку.
– Прости, что не встретила тебя внизу. Но, боюсь, сегодня я немного устала.
– Карлотта, это неважно! Я твой брат. Лежи спокойно, и мы поговорим. – Ее тело напряглось, и он погладил ее по лбу. – Сильная боль?
Она кивнула:
– Да. – У нее на глазах выступили слезы. – Ты понял, верно, Лука? Ты видишь?
– Вижу что?
– Что скоро для меня все закончится.
– Нет, Карлотта. Пожалуйста, не говори так!
– Мне сказали врачи. Лечение не помогло. Рак распространился – он повсюду. Они уже ничего не могут сделать. – Она закрыла глаза, не в силах больше на него смотреть.
Лука понял: банальности говорить бесполезно.
– Сколько у тебя времени?
– Они не знают. От трех до шести месяцев. Сегодня вот кажется, что несколько часов. – Карлотта поморщилась. – Можешь передать те таблетки? – Она указала на пузырек на тумбочке. – Если приму, мне станет немного легче. Они работают около двух часов, но принимать их разрешено только раз в четыре. – Лука протянул Карлотте таблетку. Она положила ее в рот, отхлебнула воды и проглотила. – Вот так. – Она откинулась на подушку и выдохнула. Потом закрыла глаза. – Нужно немного времени, чтобы сработала таблетка.
– Конечно. Сколько угодно.
Лука молча сидел на краю кровати, держа Карлотту за руку. Постепенно ее прерывистое дыхание выровнялось, а напряжение в теле уменьшилось. Луке показалось, что сестра задремала, но потом она открыла глаза и улыбнулась:
– Ну вот, уже лучше. Дорогой брат, я так рада, что ты здесь! Хорошо провел отпуск у Розанны в Англии?
– Да, очень хорошо.
– Как Розанна и Нико?
– Оба здоровы.
– Хорошо. Лука, нам нужно поговорить. – Голос Карлотты стал почти нормальным – теперь боль была под контролем. – Но не сейчас. Сегодня вечером мы отправимся куда-нибудь поесть.
– Ты уверена, что сможешь, Карлотта?
– Нет, но попробовать стоит. Если принять обезболивающее за полчаса до выезда, я справлюсь. Нам нужно поговорить где-нибудь наедине, где точно никто не подслушает.
– Карлотта, может, тебе лечь в больницу?
– Да, – согласилась она, – врачи предложили. Но разве ты не видишь, какой у меня выбор? Я могу лечь в больницу и контролировать боль, лежать там и думать о смерти или могу попытаться еще немного пожить и пострадать. Что бы ты выбрал?