– Какая жалость! – Розанна покачала головой.

– В смысле?

– Красивые картины должны быть доступны многим, а не храниться в частных коллекциях, которые доступны только богатым. Разве нет?

– Согласен. Но, пожалуйста, не говори ему подобных вещей! Такие люди, как он, – мой хлеб, Розанна, – мягко поддразнил Стивен.

– Разумеется! Я буду вести себя безупречно, – чопорно пообещала она.

Такси остановилось у входа в престижный многоквартирный дом на Пятой авеню. К ним поспешил швейцар в ливрее и помог выбраться наружу.

– Добрый вечер! Мы гости мистера и миссис Сент-Регент, – сказал Стивен.

– Тогда вам на верхний этаж, сэр, – ответил швейцар, заводя их внутрь и нажимая кнопку вызова лифта. – Приятного вечера!

Они вышли из лифта в коридор с толстым ковром. Стивен позвонил в дверь, и им тут же открыла служанка.

– Добрый вечер, сэр, мадам! Позволите взять ваши вещи?

Когда Розанна отдавала горничной жакет, в холл вышла миловидная блондинка с пышной прической и избыточным макияжем. На ней было явно дорогое ярко-фиолетовое платье. Она широко, тепло улыбнулась гостям.

– Стивен, дорогой! Я так рада, что ты смог зайти! Джона очень впечатлил твой буклетик. – Она расцеловала его в обе щеки. – А это… – Женщина уставилась на нее. – Боже! Розанна Россини! Будь я проклята! – Триш Сент-Регент повернулась и позвала мужа: – Джонни, иди и посмотри, кто к нам пришел! – Она снова обратила внимание на Стивена. – О, дорогой, я понятия не имела, что эта леди – твоя девушка! Ты темная лошадка! – Она игриво хихикнула.

К ним подошел крупный лысый мужчина с красным лицом.

– Так кто же этот таинственный гость, Триш?

Она взволнованно повернулась к мужу.

– Не кто иной, как Розанна Россини. Помнишь нас, дорогая? Мы ходили на твои премьеры в «Метрополитен». Однажды мы болтали на вечеринке, ты была с Роберто – еще до расставания. Теперь он поселился здесь, мы очень подружились и…

Розанна побледнела, а хозяйка продолжала болтать о Роберто. Джон Сент-Регент увидел ее лицо.

– Триш, ты смущаешь бедную девушку! – Он прошел мимо жены, тепло улыбнулся Розанне и протянул руку. – Джон Сент-Регент. Добро пожаловать!

– Привет! – Розанна сумела улыбнуться, когда Джон пожал руку ей, а затем – Стивену.

– Рад, что ты выбрался, приятель! Нам есть о чем поговорить, но позже. – Джон предложил Розанне руку. – Пойдем, дорогая! Я о тебе позабочусь.

Оставив Стивена с Триш в холле любоваться недавно приобретенной скульптурой, Розанна отправилась под руку с Джоном в великолепную гостиную.

– Шампанское? – предложил он, подавая горничной знак принести поднос.

– Спасибо! – Розанна взяла бокал, и Джон подвел ее к панорамным окнам.

– Лучшего зрелища нет на свете, – сказал он, указывая на освещенный фонарями Центральный парк далеко внизу.

– Вид потрясающий!

Наклонившись чуть ближе, Джон сказал:

– Не обижайтесь на мою жену! Временами она ведет себя как официантка, которой и была раньше, – всегда хочет узнать от клиента сплетни.

Он заговорщически подмигнул, и Розанна почувствовала к нему симпатию и немного расслабилась.

– Разговоров о твоем бывшем больше не будет. Я позабочусь об этом, договорились?

– Спасибо! – с благодарностью ответила Розанна.

– В любом случае, мне кажется, теперь у тебя есть парень получше. Я знаю Стивена десять лет. Он хороший человек.

– Да, – ответила Розанна, когда Триш и Стивен вошли в комнату.

– О, так уютно, верно? Только мы вчетвером! Люблю камерные обеды: можно действительно узнать друг друга поближе, – щебетала Триш, а горничная предложила Стивену бокал шампанского.

Розанна мысленно вздохнула, подумав, что вечер будет долгим.

После ужина Стивен с Джоном отправились в кабинет – поговорить о делах. Триш подсела на диван к Розанне и взяла ее руки в свои.

– Муж попросил меня отложить разговор о Роберто, но иногда поболтать полезно. – Триш выжидающе посмотрела на Розанну. Когда ответа не последовало, она продолжила: – Знаешь, мы часто с ним видимся. Донателла Бьянки – моя подруга и… Ты ведь знаешь про них с Донателлой, верно?

– Да. – Розанна опустила взгляд на новые туфли. У нее возникло сильное искушение извиниться и немедленно уйти. И все же в техасской прямоте Триш было нечто обезоруживающее, а выходные и так превратились в испытание. «Может, – подумала Розанна, – это поможет достичь катарсиса».