После этого Стивен и Розанна пошли с Нико смотреть уток в деревенском пруду, а Лука и Эби остались лежать на коврике для пикника.

– Господи, вот бы жизнь всегда была такой прекрасной! – вздохнула Эби, перевернулась на живот, сорвала травинку и задумчиво пожевала ее, глядя на Луку. – Спишь?

– Нет.

– Я опьянела от «Пиммса», солнца и счастья, – протянула она. – Я люблю тебя, Лука! – Она наклонилась и легонько поцеловала его в губы.

Он не ответил, но и не остановил ее.

– Ты слышал? – мягко спросила она. – Я тебя люблю. Я немного пьяна, поэтому могу легко это сказать.

Глаза Луки открылись. Эби снова наклонилась его поцеловать и почувствовала, как по спине осторожно скользит его рука. А потом на них набросился небольшой смерч.

– Нико, ты маленький монстр! – Лука откатился от Эби и начал щекотать племянника, который восторженно захихикал.

Эби резко села и увидела, что Розанна и Стивен, к счастью, все еще на террасе – на некотором расстоянии.

– Поужинаем на следующей неделе? – спросил Стивен у Розанны, пока они медленно шли по лужайке к компании на коврике.

– Если Эби и Лука согласятся понянчиться.

– Уверен, они будут рады. Кажется, они испытывают друг к другу глубокие чувства.

– Да, приятно видеть, как они наслаждаются общением, возобновляя прежнюю дружбу.

– Конечно, – кивнул Стивен, решив не комментировать увиденное несколькими минутами ранее.

Той ночью Розанна рано ушла наверх, в свою спальню. Она думала о Стивене и его роли в ее жизни. Притворяться больше не имело смысла. Со свойственной ему деликатностью Стивен четко дал ей понять, что хочет большего, чем дружба. Приглашение на ужин – нечто совершенно иное, чем несколько приятных часов с Нико.

Она лежала в постели, пытаясь представить прикосновения его рук и то, как они могли бы заняться любовью… И раздраженно перевернулась. Она знала, что никогда не полюбит Стивена, как Роберто. С другой стороны, возможно, она не полюбит так никого. Розанна не хотела причинять Стивену боль, давать ложную надежду, но и боялась потерять: они с Нико будут ужасно по нему скучать. Может, нужно больше времени? Может, любовь расцветет?..

Веки Розанны отяжелели. Она больше не могла об этом думать, выключила свет и стала засыпать.

Внизу, на кухне, Эби мыла посуду и передавала ее Луке. Он зевнул:

– Прости, слишком много алкоголя! Я отвык пить. Думаю, мне пора спать.

– Нет! Лука, пожалуйста, останься – хоть ненадолго. Нам надо поговорить.

Она растерянно присела за кухонный стол и закурила.

Его руки сразу легли ей на плечи.

– Эби, пожалуйста, я не хочу тебя расстраивать. Я…

– Лука, ты слышал, что я сегодня сказала? Я люблю тебя. Знаю, ты думаешь, во мне говорил только «Пиммс», но это правда. Я люблю тебя со времен Милана. И изо всех сил старалась держаться подальше, когда ты приехал. Все шло хорошо, но однажды вечером ты приготовил мне ужин и рассказал о своем разочаровании в церкви. А потом… Потом я все думала: «Может, у нас есть шанс?» Ничего не могу с собой поделать! – Она затушила сигарету в пепельнице. – Я не могу не хотеть тебя. Ради Христа, ты же священник! Утешь меня! Подскажи, что делать! – Она отчаянно зарыдала и уронила голову на руки.

– Эби, разве ты не понимаешь, что я тоже тебя любил?

– Правда?

– Да.

– Но, Лука, ты еще любишь меня? Мне нужно знать, – глухо спросила она, закрыв лицо руками.

Он посмотрел на нее и медленно выдохнул.

– Да, Эби, все еще люблю. Как и ты, я задавался вопросом, ушли ли чувства, но нет. И вот я снова с тобой – сейчас, когда пытаюсь принять самое сложное решение в жизни. Как я могу поощрять нашу любовь, если мне пока нечего тебе пообещать? Это было бы эгоистично и несправедливо.

Она посмотрела на него.

– А ты не можешь стать англиканским викарием – что-нибудь в таком роде? Тогда получил бы и меня, и религию!

– Эби, – усмехнулся Лука, погладив ее по волосам.

Она встала.

– Слушай, я думаю, мне надо уйти. Так будет лучше для нас обоих. Я не могу… Не могу… – Она беспомощно пожала плечами. – Не могу контролировать чувства к тебе.

– Эби, хочешь начистоту?

– Да.

– Тогда я скажу: я не вынесу твоего ухода. Кроме того, тебе нужно закончить работу. Эби, – Лука взял ее руки в свои, – мы могли бы подняться наверх и воплотить нашу любовь. Это то, чего мы оба хотим, верно?

Она кивнула:

– Да.

– Но разве ты не понимаешь, насколько это неправильно? Я слишком запутался и не хочу давать обещаний, которые, возможно, не смогу сдержать. Тогда ты меня возненавидишь, а я возненавижу себя за то, что причинил тебе боль и нарушил обеты, данные при поступлении в семинарию.

– Я все понимаю, Лука, – вздохнула она. – Поэтому мне лучше вернуться в Лондон.

– Подожди немного, cara. Сомневаюсь, что Бог считает любовь чем-то неправильным. Так… – Лука сделал паузу и глубоко вздохнул. – Нельзя ли воспринимать эти совместные недели как подарок? Возможность побыть друг с другом, снова сблизиться, поговорить? И решить, подходят ли наши чувства нам обоим?