Лука в ужасе посмотрел на сестру:

– Но Карлотта, как же Розанна? Отправлять внебрачного ребенка ее мужа жить с ней под одной крышей? Разве можно?

– Лука, – Карлотта внезапно улыбнулась, – в осознании скорой смерти есть единственное преимущество: оно дает силу. У меня давно ее не было, и я должна ею воспользоваться. Я знаю: Розанна будет рада позаботиться об Элле, присмотреть за ребенком умершей сестры. Или, по крайней мере, сочтет это своим долгом. И это всего на несколько лет. Элла почти взрослая. Я прошу лишь одного: чтобы Розанна направила ее по верному пути. Кроме того, кое-что Розанне знать не обязательно.

– А если Роберто и Розанна воссоединятся? Что тогда?

– А это возможно? Они давно разошлись. Ты рассказывал, что Роберто даже не навещает сына. Примирение маловероятно. А если оно вдруг случится, я не представляю, откуда они могут узнать правду.

– Значит, ты сохранишь секрет?

Карлотта помолчала, а потом кивнула.

– Да. Лука, план такой: ты должен как можно скорее отвезти Эллу в Англию. Скажем, что она едет на каникулы. И, пожалуйста, позаботься о том, чтобы после моей смерти она не вернулась в Неаполь.

Лука изумленно уставился на сестру.

– Ты хочешь отослать дочь, зная, что вы никогда больше не увидитесь? Считаешь, это справедливо по отношению к Элле?

Карлотта удрученно покачала головой.

– Конечно, несправедливо, но в этой ситуации вообще нет ничего справедливого. Это просто лучшее, что я могу сделать. Как ты не понимаешь? Если я умру, а Элла будет здесь, в нее вцепится папа. И ей никогда не удастся уйти, как и мне.

– Но ей придется вернуться на твои… – Лука не смог произнести слова.

– Нет, я не хочу, чтобы она ходила на мои похороны, – прямо заявила Карлотта. – Я составила завещание, где прошу присутствовать только тебя и папу. Лука, она не должна возвращаться! Пожалуйста, умоляю: убедись, что она этого не сделает! Неважно как – если придется, солги.

Лука смотрел на сестру, восхищаясь ее смелостью и упорством, но сомневаясь в верности ее решения с точки зрения морали.

– А Розанна? Придется сообщить ей о твоих намерениях.

– Да.

– Она хочет приехать и повидаться с тобой.

– Нет. – На лице Карлотты внезапно появилась жуткая усталость. – Будет лучше, если мы не увидимся. Я за себя не ручаюсь. Пожалуйста, Лука! Я знаю, что нужно моему ребенку. Ты поможешь мне, правда? Подари мне хоть немного душевного покоя в этой ужасной ситуации!

Если это ее последнее желание, он должен помочь его исполнить… Наконец Лука кивнул.

– Сделаю все, что смогу.

– Спасибо! – Карлотта расслабилась. – Когда отвезешь Эллу к Розанне в Англию, вернешься ко мне? Мне рассказали о монастырской больнице недалеко от Помпей, куда принимают умирающих в последние недели жизни. Думаю, мне стоит поехать туда.

– Мне нужно поговорить с семинарией, но ты знаешь: я буду с тобой, сколько пожелаешь.

Карлотта потянулась через стол и взяла брата за руку. Ее глаза внезапно наполнились страхом:

– До конца, Лука.

Гораздо позже, устроившись на узкой кровати, на которой он спал еще в детстве, Лука с грустью размышлял, сколько неверных решений было принято из-за любви.

Большой самолет «Британских авиалиний» опустился на взлетно-посадочную полосу аэропорта Кеннеди. Стивен сжал руку Розанны, увидев, что она нахмурилась.

– Все хорошо, дорогая?

Розанна кивнула и слабо улыбнулась. Она начала жалеть, что согласилась поехать в Нью-Йорк. Нико плакал, когда они уезжали в шесть тридцать утра, и Эби явно выглядела растерянной. А теперь, когда Розанна вышла из самолета и прошла со Стивеном в здание терминала, она не могла не вспомнить, сколько раз совершала эту прогулку за руку с Роберто.

Пограничного контроля пришлось ждать целую вечность; их с Роберто всегда пропускали отдельно и сопровождали к лимузину. Розанна со Стивеном дождались очереди на такси и наконец отправились на Манхэттен. Их ждал прекрасный номер в «Плазе», но не сьют с самым лучшим видом. Розанна резко упрекнула себя за такие сравнения. Те дни – и Роберто – в прошлом.

Лежа на кровати, она позвонила домой, пока Стивен принимал душ. Эби рассказала, что Нико успокоился, как только они ушли, и теперь крепко спит в кроватке. Розанна с облегчением встала и принялась развешивать в шкафу одежду. По местному времени было только два часа, и она чувствовала раздражение и усталость.

Стивен вышел из душа:

– Так-то лучше! Всегда чувствую себя таким неряшливым, когда выхожу из самолета…

Розанна кивнула и продолжила разбирать вещи. Стивен пристально на нее посмотрел.