Я двинулся дальше и вскоре увидел, как между деревьями россыпью шагают вооружённые люди в полувоенной форме. Было их немного, около десятка, но в чаще, возможно, прятались и другие.

— Стоять! — крикнул я. — Вы нарушили границу территории князя Озёрова-Сибирского. Кто такие? Говорите или умрёте!

Вместо ответа началась пальба. Кто-то кинул в меня огненный шар. Идиоты! Им бы сейчас бежать сверкая пятками — хоть какой-то шанс спастись имели бы. Я создал тёмные вихри, и те, огибая деревья, стали бить по противнику. Первым я уничтожил огненного мага, затем — четырёх обычных боевиков. Не помогло им даже силовое поле, оказавшееся весьма непрочным. Когда тьма превратила в пепел пятого вояку, остальные ринулись прочь.

Метнувшись за ними облаком, я быстро настиг одного из беглецов. Воздушный кулак ударом в спину сбил его с ног. Я подошёл к нему, схватил за грудки. Передо мной был небритый мужик лет сорока, одетый в камуфляж, в кепке и с опустевшей разгрузкой. Рядом валялся карбин.

— Говори, падаль, кто такие! — рявкнул я. — А то станешь кучкой вонючего пепла!

— Господин, господин, мы не специально. Мы не знали, что это ваша земля. Мы — добытчики, кристаллы собираем, больше ничего.

— Говори на кого работаешь, — я тряхнул его и поднёс к самому носу тёмный сгусток.

— На Чулкова! Боярин Чулков нанял нас. На него работаем.

— Ясно, — я убрал тьму. — Вставай, пойдёшь со мной. Вот Чулкову тебя и отдам.

У меня руки чесались испепелить этого выродка, но я приглушил свой гнев. Если парни работают на Чулкова, значит, скорее всего, просто ошиблись. Добытчики постоянно что-то делят, и драки между ними случаются часто. У Чулкова, наверняка, тоже появятся вопросы по поводу гибели его людей. Придётся предоставить пленного в качестве доказательства того, что они первыми на нас напали.

Постепенно мой гнев сменился досадой. Месяца не прошло с тех пор, как я обосновался в Усть-Катайгинске, а уже ссоры с соседями начались. А мне этого совсем не хотелось. Тем более с Чулковым у нас завязались почти приятельские отношения, человек он был неплохой, а тут — раздор на ровном месте.

Когда мы со спасшимися охранниками прибыли на базу, я тщательно расспросил всех — вначале своих, потом пленника — и узнал подробности происшествия.

По словам моих ребят, они, когда встретили незнакомых добытчиков, спросили, кто такие, и приказали убираться с этой земли, на что те вначале стали возражать в резкой форме, а потом открыли стрельбу. А спустя минут пятнадцать подоспела вторая группа, среди которой был сильный огненный маг. Именно он сжёг четырёх человек. Ещё двое погибли от пуль, а двое уцелевших пустились в бегство.

Показания пленного частично совпадали с рассказом охраны. Кто-то из их отряда сделал предупредительный выстрел в воздух, после чего наши открыли по ним огонь. Вот только боевики Чулкова были уверены, что земля эта принадлежит их господину, и поэтому посчитали моих людей нарушителями. Пленный добытчик клялся и божился, что они никогда не нарушают ни чьих границ.

Но наиболее неприятным оказался тот факт, что отряд добытчиков возглавлял родственник Чулкова — тот самый маг огня. А я, получается, его убил, даже фамилии не спросив. И вот из-за этого могли возникнуть серьёзные проблемы. Хотя откуда, спрашивается, мне было знать? Этот урод тоже не торопился переговоры вести. Он моих людей сжёг и меня пытался.

Чулкову я позвонил сразу же, как только разобрался в ситуации. Объяснил, что случилось: дескать его люди забрели на мою территорию и напали на моих охранников. Тон Чулкова был не столь дружелюбным, как раньше. Князь сказал, что знает о казусе, и предложил встретиться в сквере напротив городской управы и там обсудить проблему.

Встретились вечером, где и договорились. В центре города раскинулся небольшой зеленеющий сквер. С двух сторон тянулись пятиэтажные дома, а с третьей — находилась площадь, за которой белело здание городской управы.

Мне казалось, что инцидент быстро замнётся. Пусть и погиб родственник Чулкова, но ведь не моя в этом вина. Он ведь должен понимать. А потом неплохо было бы разметить границу, чтобы больше никто не залезал.

— Здравствуйте, господин Озёров-Сибирский, — поприветствовал меня Чулков весьма холодно, обратившись не по имени-отчеству, как обычно, а по фамилии.

— Здравствуйте, Алексей Данилович, — сказал я. — Неприятная ситуация у нас получилась.

— Крайне неприятная, — уточнил Чулков. — И это мягко сказано. Произошедшее просто ужасно.

Он не спешил выражать сожаление, поэтому начал я:

— Сожалею о произошедшем. Но ваши люди не только на мою землю зашли, но и начали по нам стрелять. Убиты шестеро моих охранников.

— Позвольте уточнить: столкновение произошло не на вашей, а на моей земле, и стрелять начали именно ваши люди, а вы к тому же безжалостно убили моего двоюродного племянника.

— Ещё раз: мне жаль, что так получилось. Но ваш племянник не хотел сдаваться. Даже разговаривать со мной не стал. А перед этим заживо сжёг четырёх моих охранников. Естественно, пришлось принять меры. И почему вы утверждаете, что там — ваша земля?