— Точнее, от моей магии, да.

— То есть господин Чулков понёс большие потери, чем вы. Я знал этого молодого человека. Он… должен сказать, он порой немного вспыльчив. Но это же не повод… так поступать.

— Он пытался меня убить, понимаете? С моей стороны это называется самооборона.

— Пусть вы считаете так. Не буду спорить, меня там не было. Но пострадал член уважаемого рода. Это может привести к печальным последствиям. Считаю, вам необходимо загладить свою вину.

— Мою вину? Шутить изволите, Кирилл Данилович?

— Ни в коем случае. Дело серьёзное, мне сейчас не до шуток. Кем бы ни была инициирована ссора, вам стоило бы компенсировать тяжёлую утрату рода Чулковых. Уверен, этот жест примирит оба ваших рода.

— Значит, я должен заплатить?

— Именно об этом я и говорю. Видите ли, Алексей Михайлович, вы — человек здесь новый, вас никто не знает, вам следует осторожнее себя вести, идти навстречу соседям. В конец концов, вам же с ними работать придётся. Как же вы организуете ополчение, если перессоритесь со всеми?

— Я компенсирую убытки… если обнаружится моя вина. Если виноват Чулков, этого не будет, — отрезал я.

Командующий округом не согласился с моей позицией. Он хотел, чтобы я прогнулся, но на это я пойти не мог и потому решил бороться до конца — неважно, через суд или собственными силами. Неужели они все думают, что раз я молод, то на мне можно ездить? Или они тут все заодно? Свой клан уже образовали?

Я покинул штаб в дурном расположении духа. Сразу поехал на базу охраны. Во-первых, собирался отдать соответствующие распоряжения Турку, поскольку я опасался нападения людей Чулкова. Вряд ли, конечно, но всегда надо готовиться к худшему. Ну и с Тамарой требовалось обсудить планы на будущее. Вчера из-за этой дурацкой стычки было не до разговоров.

Тамара устроилась в казарме, где располагалось женское отделение. Там я её и нашёл. У нас служили несколько женщин, а сейчас ещё и десяток добытчиц приехали на заработки. К ним моя бывшая и прибилась. Тамара сказала, что ей нравится на базе. Турок выдал ей всё необходимое, а соседки по комнате, да и прочие охранники не лезли в её жизнь. По крайней мере, пока. Не она одна здесь оказалась с туманным прошлым.

Тамара подтвердила, что хочет помогать моей охране в добыче кристаллов и прочей работе. Соответственно, со своей стороны я обязался ей платить, как и остальным. Ну и документы планировал сделать, причём не абы какие, а боярские. Они стоят дороже, но не мог же я обречь на жизнь простолюдина человека, который в прошлом мне был дорог.

Оля приехала через день, и в тот же вечер мы отправились в единственный ресторан в городе.

— Ну что, рада вырваться на свободу? — спросил я с сарказмом.

— Ещё как! — Оля улыбалась своей открытой белоснежной улыбкой. Сейчас она выглядела, как всегда, бодрой и весёлой, а не такой замученной, как во время последней нашей встречи. — Наконец, тряхну стариной. Кажется, материнство мне даётся тяжелее, чем грёбаная служба на границе! А у вас тут много тенебрисов бродит по округе? Есть, чем заняться?

— Насчёт этого можешь не волноваться. Работы хватает.

— До сих пор не можете разобраться с тёмными?

— Ну почему же? Разбираемся. Местный генерал, наконец, прислал солдат. Они ямы на болотах закрыли, и последний месяц вроде бы поспокойнее стало. Но всегда могут новые твари с юга припереться, так что здесь не расслабишься.

Переночевали мы на моей квартире, а утром Оля захотела посмотреть базу охраны, и я, поскольку заняться мне вдруг оказалось совершенно нечем, повёз её туда.

Когда мы приехали, один из отрядом как раз погружался в машины и вездеходы, собираясь отправиться на очередное задание. Среди них была и Тамара. Мы с Олей прошли мимо, направляясь к штабу. Я и Тамара встретились взглядом, я кивнул ей в знак приветствия, но Оля этого не заметила.

Меня охватило замешательство. Казалось неправильным, что я не представил супруге Тамару. Повёл себя так, будто она — всего-лишь одна из наёмниц, а не некогда близкий мне человек. Но я не знал, как это сделать. Тамара пока не имела знатной фамилии, а представлять Оле обычную простолюдинку, коих у нас служит много — крайне странно будет выглядеть.

Но пока я об этом раздумывал, мы прошли мимо отряда и оказались в штабе. Турок сидел в своём кабинете, общался с двумя десятниками. Я спровадил обоих и закрыл дверь.

— В общем, так, — объявил я. — Говорю вам обоим. Оля, разу уж ты хочешь помогать, так помогай. Будешь подчиняться Турку. Что прикажет, то и делай. И чтоб не пыталась тут командовать. Турок, а ты, если моя дорогая жёнушка начнёт из себя главную строить, сразу же мне звонишь. Все всё поняли?

— Понял, ваше сиятельство, — ответил Турок, несколько ошарашенный нашим внезапным визитом.